В конечном счете у нас действительно здесь есть домовой. Если верить тетрадке Спешницы, их вообще когда-то называли кутными богами. В своих владениях нечисть по силе представала примерно такой же, как леший в лесу. Единственное, что площадь была несоизмеримо меньше. Значит, первое нападение Саня, ну, или кто он там, точно отразит.

На этой оптимистической мысли меня и вырубило. Я не потерял сознание, а уснул, просто так быстро, что диву даешься. Словно свет в комнате выключили. Нет, конечно, у меня, как и у каждого бывшего солдата вооруженных сил, сохранилась привычка спать при любом удобном случае. Порой получалось вздремнуть даже на «тумбочке», чего уж греха таить. Вот только я совсем недавно проснулся и ныне снова с удовольствием окунулся в объятия Морфея.

Что удивительно, я засыпал, когда светило солнце, днем и проснулся. Такое ощущение, что покемарил часок, не больше. По крайней мере, чувствовал себя, словно не подумав зачем-то улегся вздремнуть после обеда: голова квадратная и в целом не покидает ощущение потерянности. А еще мне сильно чудилось, что в несчастном котелке приглушенно звучит множество тихих голосов. Странно это все. Я еле добрел до душа, выставил нужную температуру и отмокал под ним минут двадцать.

По возвращении в комнату меня уже ждала лихо, присев на расправленную кровать. Я даже покраснел, схватив первое, что попалось под руку, а именно смятую футболку, и прикрыв свою наготу. Или срам, как выразился бы Гриша. Хотя, может, это у него там срам, а у меня именно нагота. Но это все произошло скорее от неожиданности. Я до сих пор не мог привыкнуть, что с каждым днем Юния все больше походила на обычную женщину. А если учесть, что не до конца восстановившийся глаз она прикрывала волосами, то в ней трудно распознать ужасную нечисть.

— Вообще-то стучаться надо.

— Вообще-то я сс…стучалась, вроде, — не повела глазом Юния. — Спускайся, Митя еду готовит.

— Митя? — удивился я. — А где Гриша?

— Сс…спускайся, все расскажем.

Что удивительно, несмотря на вкусный аромат обжаренного с луком фарша и макарон в масле (у нас, видимо, сегодня в меню были «флотские» блюда), есть совсем не хотелось. А вот пить даже очень. Я выдул три стакана воды, прежде чем меня немного отпустило.

— Ешь, Матвей, надо сс… силы восстанавливать, два дня спал.

— Да ладно⁈

— Прохладно.

— Дяденька, водочки под обед? — поинтересовался Митя.

Правда, столкнулся с испепеляющим взглядом Юнии, он тут же решил ретироваться и заняться тем, что его успокаивало. Из глубины дома довольно скоро раздались звуки флейты.

— Так где Гриша? — спросил я с набитым ртом.

— Отправила сс…собирать информацию у своих. Скоро будет.

— Это зря, — заметил я. — Он обычно несколько дней фестивалит и только потом возвращается.

— У меня не пофестивалит, — жестко отрезала Юния.

Мне даже не по себе стало. Вообще, лихо раньше не отличалась такой авторитарностью. Ей в целом было пофиг на то, как ведут себя мои домашние, лишь бы к ней не лезли. Но в одночасье все изменилось — Митя кашеварит, Гриша собирает информацию. И все почему? Да ответ простой — на два дня выпало самое главное звено в нашей крепкой цепи. Вот лихо и пришлось подбирать бразды правления в свои руки.

— Я тебе так сс…скажу, что уже известно. Часть кощеев, вместе с Моровым, выжили. Проиграли битву, но отступили. Что там происходит — не до конца ясс…сно. Понятно, что отправили весточку князю, раны зализывают, но что точно известно, Моровой тебя ищет.