Я поднялся на ноги и, тщательно осмотрев тоннель на предмет еще каких-нибудь неожиданностей, пошёл вперед. Галлюцинации галлюцинациями, но уж лучше я разберусь с этим, когда буду в безопасности...

Глава 22

     Огонь ярко пылал в приспособленной и очищенной под него нише, а я время от времени вращал металлический штырь с насаженной на него крысой. Большая, размером с двух очень упитанных котов, она должна была послужить мне пищей на весь следующий день. Её товарка поменьше уже была мною употреблена вчера - не сразу, но я решился попробовать питаться этими мутантами. Естественно, всю тушку сразу я употреблять не стал - если уж ядовитая, то лучше маленький кусочек, чем пару килограмм. Но никаких проблем с организмом и желудком в частности я тогда не испытал, и вот, спустя сутки, первая крыса подошла к концу. Настал черед подвернувшегося под руку мутанта покрупнее, не успевшего спрятаться. Животные эти были непугаными, и охотиться было одно удовольствие. Главное - не дать себя укусить, иначе, если они так же, как и их маленькие сородичи, разносят заразу, можно очень быстро отдать концы из-за болезни. Глупая и обидная смерть, как мне кажется.

     Нож, которым я проверял готовность мяса, с легкостью вошел в плоть. Готово. Снял тушку с огня и аккуратно, стараясь не уронить всё на землю, отрезал задние лапки, - послужат мне обедом, - а всё остальное убрал в инвентарь. Жаль, что в этом отсутствующем пространстве еда всё-таки портится и остывает, иначе я бы давно запасся жареными крысами впрок. Затушил костер и свалил угли в полную сточных вод канаву. Еще одна проблема, свалившаяся на мою голову - практически полное отсутствие питьевой воды. Среди вещей, подобранных мною с трупов в городе, нашелся и порошок, дезинфицирующий практически любую жидкость, но пока я им пользоваться побаивался. Да и наверняка он не рассчитан на что-то настолько грязное, так что приходилось растягивать имеющиеся запасы, от которых на данный момент остались лишь полторы литровых бутылки, употребляемых мною только когда показатель жажды в профиле поднимался до высокого.

     За собой прибрал, очередную стрелку на стене вырезал - можно продолжать путь. Эту стоянку я организовал у пробоины в тоннеле, выходящую в какие-то естественные пещеры. Там-то я и решил попытать счастья, и найти, наконец, выход на поверхность. И легкий ветерок, отчётливо ощущающийся после двух суток жизни в затхлом подземелье, гарантировал наличие такового. Я подошел к стене и принялся соскребать с неё светящийся мох, служащий мне надёжным проводником во тьме подземелий. Я хоть и видел в темноте чуть лучше обычного человека, но хоть какой-то источник света нужен был даже мне. Таковым и выступал мох, который я толстым слоем наносил на перчатки, и к которым он за считанные секунды прирастал. Хватало его на три-четыре часа, но ничего не мешало обновить его по пути - рос он везде, где была влага и не было света солнца. Повсюду, то бишь.

     Я шёл, полз и карабкался по совсем не предназначенным для этого подземельям. Легкая прогулка, коей оказалось мое двухдневное шествие по тоннелям метрополитена, и рядом не стояла с тем, чем я занимался сейчас.