— Но не скажете? Или не можете? Ясно… — я подумала, между делом расстегивая его мантию. — Где искать другие крестражи, ума не приложу. В смысле, мы поняли, что это может быть, но… реликвии Основателей, кроме меча, утрачены, так ведь?

— Если их нашел лорд, — серьезно сказал мне Снейп, — думаю, сумеете отыскать и вы. Я в самом деле не представляю, где они. Этого знания он никому не доверит! Знаю только…

Он осекся.

— Что? Ну что?

— Кольцо он спрятал в доме деда, это мне сказал Дамблдор. Видимо, он выбирает какие-то особенно памятные места. Где был медальон?

— В пещере. Дамблдор сказал Гарри, что лорд рос в приюте неподалеку, и детей вывозили на побережье в те места.

— Дневник он доверил Люциусу… не знаю, почему. Значит, что-то еще должно быть спрятано в школе, уверен. А еще я слышал мельком, как он спрашивал у Беллатрисы, в порядке ли ее сейф.

— Значит, еще и «Гринготтс», — схватилась я за голову и тут же вспомнила ту парочку гоблинов. Уж не о тех ли… хм… услугах и руководстве волшебников шла речь? Ладно, разберемся! — Довольно об этом, а? Еще только-только рассвело… Минимум три часа есть. Даже если я вернусь позже Гарри, скажу, что искала его, и всё!

— И долго вы еще будете насиловать старого профессора? — серьезно спросил Снейп.

— В каком месте вы старый, интересно? — спросила я и добавила: — Вполне еще молодой мужчина в самом расцвете сил. Правда, чертовски недокормленный!

— Господи, зачем я это сказал? — произнес он, прикрыв глаза. — Теперь точно замучают. И ведь вроде не весна еще…

— Я еще и на ваш день рожденья проберусь, если выйдет, — пообещала я. — Сами знаете, хорошей кошке и в январе март!

— Грейнджер, но… — Снейп осекся, а потом спросил ни с того ни с сего: — Разве это правильно?

— Вы что-то не спрашивали, правильно это или нет, в прошлом учебном году… Не думали же вы, что я к вам только ради тайных знаний шастаю? — нахмурилась я. — Или… думали? Но вовсе не возражали?

Ответ был написан у него на лице, и по лицу-то он и получил со всего размаху, а рука у меня тяжелая.

— Чтоб вас… — Снейп свесился с кровати, чтобы сплюнуть кровь из разбитой губы.

— Спасибо… спасибо за праздник, — я пыталась застегнуть одежду дрожащими от злости руками. — Я-то думала… я думала…

Я догадывалась, что он скажет: «О чем могла думать девочка на двадцать лет моложе меня? И не надо про хроноворот, опыта он не прибавляет!»

— Экспекто Патронум, — тихо произнес он у меня за спиной.

Большая серебристая росомаха скользнула мимо меня в дальний угол, повернулась и посмотрела виновато. А с такой мордой виноватый взгляд — это нечто!

Как говорится, вместо тысячи слов…

— Экспекто Патронум, — повторила я, и моя росомаха, косолапя, подошла к первой. — Дурак. Вы все это время думали… я просто ради информации с вами?.. Лучше б вы меня грязнокровкой назвали!

Я обернулась и увидела, как его лицо мгновенно теряет краски, делается каким-то восковым, только глаза выделяются, страшные, черные… и кровавый подтек на подбородке.

— Вы сказали как-то, что никогда не сравнивали меня с ней. И правильно делали, — сказала я. — Я тоже магглорожденная, но я — не Лили Эванс. И хоть вы дурак невозможный, и насочиняли себе какой-то чертовщины, я все равно вас так невозможно люблю, что вот еще раз дам по физиономии и прощу, честное слово!

— Грейнджер…

— Вы же легилимент, чтоб вам! Вы не видели, что ли?!

— Это могла быть моя отзеркаленная фантазия, — глухо ответил он.