На смуглом лице Грипхука за полминуты сменилось столько эмоций, что я диву далась.

— Что взамен? — хрипло спросил он.

— Мне нужно то, что лежит в хранилище Беллатрисы Лестрейндж, — сказала я. — Маленькая золотая чаша, на ней выгравирован барсук. Мне все равно, как вы ее достанете, но если сумеете — меч ваш.

Я умолчала о том, что его можно вынуть из Распределяющей шляпы, это такие мелочи, право…

— Позвольте дотронуться до него, чтобы убедиться, — попросил гоблин, и я крепче вцепилась в рукоять. Он, однако, коснулся клинка лишь кончиками пальцев. — Да. Это несомненно он. За это сокровище… многие пойдут на многое.

— Тогда отправляйтесь и сподвигните их на это, — ответила я. — Или сперва отдохнете? Скоро уже рассвет, завтрак…

— Нет. Нет, чем раньше, тем лучше, — Грипхук тяжело поднялся. — Я отправляюсь…

«Никогда не верьте обещаниям гоблинов. Они всегда стремятся обмануть», — вспомнила я слова Финеаса Найджелуса, вынула из сумки портрет и сказала:

— Погодите, Грипхук, сперва договор!

Любо-дорого вспомнить, как торговался старый директор с гоблином! В итоге они все-таки пришли к согласию. С гоблина пришлось взять три клятвы и один Непреложный обет, но в итоге… даже директор Блэк согласился, что это приемлемые условия. Меч переходил гоблинам только после уничтожения всех крестражей (о Шляпе директор тоже тактично умолчал), а на кой он потом нужен? А фальшивка не нужна была гоблинам. Вот и договорились!

Намного больше времени ушло на то, чтобы разбудить Гарри, втолковать ему, что Грипхук ухитрился сбежать, каким-то чудом аппарировал прямо к нам, и мы быстренько придумали план, пока они с Роном дрыхли.

И хроноворот пришлось задействовать, чтобы подпись директора Хогвартса появилась на бумаге после подписи Гарри, а Гарри этого не увидел (что говорилось в сопутствующей записке, я не могу передать, даже Грипхук побагровел).

— А что мы теперь будем делать? — спросил Рон, когда гоблин в сопровождении Добби исчез.

Кричер вернулся усталым донельзя, доставив Луну и Олливандера в безопасное место, и я сунула ему меч, чтобы берег, как до того медальон.

— Лично я иду спать, — сказала я и зевнула. — А вы покараульте…

* * *

Ждать пришлось почти неделю, а потом под ноги нам упал Грипхук, весь в крови, с тяжеленным мешком за плечами и маленьким золотым кубком в руке.

— Он? — жадно спросил Рон.

— Это было… в хранилище Лестрейндж, — прохрипел гоблин. — И фальшивый меч… вот он…

— Настоящий получите, когда добьем Волдеморта, — напомнила я, залечивая его раны. — А в мешочке-то что?

— Компенсация за ущерб, — буркнул он и испарился.

— Кричер, меч, — велела я, и он появился. — Ну, кто рискнет?

— Ты у нас самая умная, ты и… — сказал Рон.

— Как угодно, — пожала я плечами, примерилась и ткнула острием меча в центр чаши. Только хрустнуло.

Гарри вскрикнул и схватился за шрам.

— Он почувствовал… — пробормотал он, — почувствовал, что лишился еще одного крестража.