Мы его утащили к Хагриду, чтобы проблевался подальше от чужих глаз. Почему не в больничное крыло? А у них спросите!

Кстати, Локхарт и к Хагриду успел привязаться, давал советы, как избавиться от водяных, но даже наш лесничий пообещал съесть собственный чайник, если хоть слово из россказней нового профессора — правда! Если уж Хагрид это понимал, то…

— Ну раз уж его приняли на эту должность, — сказала я, — значит, профессор Дамблдор посчитал, что он был лучшим кандидатом.

— Единственным он был на эту должность, — ответил Хагрид. — И я серьёзно говорю — единственным! Очень сложно найти кого-то на работу с Тёмными искусствами. Никому особо не хочется их преподавать. Все начинают думать, что должность проклята. Никто не продержался долго.

«Как же — никому? — удивилась я. — Сперва все твердят, что Снейп спит и видит себя на этой должности, но год за годом берут на нее кого-то другого! Может, опасаются, что он нас действительно научит чему-то… этакому? Я бы не возражала!»

— А что случилось-то? — спросил Хагрид, кивая на Рона, которого тошнило в тазик. Подозреваю, Хагрид этими слизняками потом своих кур накормит.

— Малфой как-то обозвал Гермиону, — пояснил Гарри. — Наверное, это было что-то плохое, потому что все с ума посходили.

— Это и было что-то плохое, — прохрипел бледный и мокрый Рон, появляясь над столом. — Малфой назвал её «грязнокровкой»!

Хагрид явно возмутился, а я вспомнила, что у Малфоя однажды что-то такое едва не сорвалось, но тогда он удержался.

— Обозвал и обозвал, — пожала я плечами. — Конечно, я догадалась, что это было что-то обидное, но если я не знаю, что это, то какая мне разница? Если я его дегенератом назову, он, скорее всего, тоже не поймет.

— Это чуть ли не самая оскорбительная вещь, которую он мог придумать, — задыхался Рон. — Грязнокровка — это очень мерзкое прозвище для магглорожденного… Есть такие волшебники — как семья Малфоя — которые думают, что они лучше всех, потому что они чистокровные.

Тут его снова стошнило, но он продолжил:

— Остальные ведь знают, что это не имеет значения! Взгляните на Невилла — он чистокровный, а едва может различить, где у котла верх, а где низ.

«Ты тоже чистокровный и на занятиях не блещешь», — подумала я, но смолчала.

— И ещё не изобрели такого заклинания, которое не повторит наша Гермиона, — гордо сказал Хагрид.

— Это очень мерзко — называть так кого-то, — сказал Рон. — Грязная кровь, видите ли. Обычная кровь! Большинство волшебников в наши дни — полукровки. Если бы мы не женились на магглах, то вымерли бы!

С этим я была согласна: близкородственные браки во многих поколениях до добра не доводят, это по средневековым династиям видно.

Вечером мальчишек загнали на отработку, причем я тоже охотно согласилась бы полировать кубки в Зале наград отсюда и до послезавтра, нежели отвечать на письма поклонниц Локхарта! Не понимаю смысла этих отработок: времени уходит масса, толку от бессмысленных занятий — ноль… Лучше бы заставляли решить сто задач или написать пару рефератов — так хоть в голове что-нибудь отложилось бы, но нет. Логика с магией, как уже было сказано, не очень-то увязывается!

Ну а я снова отправилась околачиваться под дверью учительской. У меня были заготовлены вопросы и к Флитвику, и к МакГонаггал, и к любому другому преподавателю, но, как говорится, на ловца и зверь бежит. Я хочу сказать, первым вышел Снейп.

— Вы что тут забыли? — мрачно спросил он.