Я, правда, не стала упоминать о Непреложном обете, зачем, если декан не говорит о нем сама?

— Я рассчитываю на ваше благоразумие, мисс Грейнджер, — серьезно сказала профессор МакГонаггал. — Признаюсь, это очень рискованный эксперимент… Вы уверены, что выдержите такую нагрузку?

«Да что там той нагрузки?» — подумала я, но вслух сказала:

— Я полагаю, что справлюсь, мэм. В крайнем случае, я всегда могу отказаться от некоторых предметов, ведь правда?

— Разумеется. И если вам покажется, что вы переутомляетесь, не тяните с этим. А теперь слушайте инструкции…

После этого она отвела нас с Гарри в Большой зал. Распределение уже закончилось, ну и отлично, мы как раз поспели к ужину! Если честно, я уже готова была сожрать быка, но сперва надо было перетерпеть речь директора. Он предупредил всех о дементорах, об их опасности, а потом сказал:

— Закончу на более приятной ноте. Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от Тёмных искусств.

Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.

«Домовики ведь есть! — подумала я. — Раз уж он бытовыми чарами не владеет… Да и директор мог помочь, к слову, чтобы не позорить нового преподавателя».

— Посмотри на Снейпа, — шепнул Рон Гарри на ухо, но я услышала.

Профессор Снейп смотрел через стол на профессора Люпина, и на его лице читалась не зависть и не гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Прежде он внимательно смотрел на наш стол, явно в поисках «сильнейших раздражителей», и если Уизли были тут, полный комплект, то мы с Гарри появились только что, и профессор тогда заметно расслабился. И вот опять! Что ему Люпин-то сделал?

— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.

— Не может быть! — воскликнул Гарри и первым зааплодировал.

Хагрид забавно покраснел, когда ему устроили овации, и вытер глаза краешком скатерти. Надо ему платок подарить, вот что. Филч так до сих пор с моим и ходит, я видела, не просить же вернуть…

— Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!

После пира Гарри с Роном кинулись к Хагриду, ну и я с ними. А профессор Снейп ушел первым, ему явно было неприятно находиться рядом с Люпином.

3

Наутро Малфой изо всех сил потешал публику, изображая, как Гарри падает в обморок, только что-то никто особенно не смеялся, особенно те, кто нос к носу столкнулся с дементорами в поезде. Да и сам Малфой, сказали близнецы, здорово перетрухал, они видели. А кто б не испугался?

— Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — сказала я, изучая расписание.

— По-моему, Гермиона, они что-то напутали с твоим расписанием, — Рон заглянул мне через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается.

Это он еще об обычных предметах не знал…

— Я справлюсь. Мы всё обсудили с профессором МакГонаггал.

— Нет, ты только посмотри! — засмеялся Рон.