Я вытащила учебник по нумерологии и заявила, ища нужную страницу:

— Прорицание в самом деле бестолковый предмет.

— Профессор Трелони сказала, что у тебя слабая аура! Просто тебе неприятно, что и ты иногда можешь сморозить глупость!

Вот тут я обозлилась и выпалила:

— Если на уроках прорицания надо притворяться, что видишь в чаинках предзнаменования, так я лучше совсем перестану на них ходить! И никто не будет говорить, что я сморозила глупость! Этот урок — ерунда собачья по сравнению с нумерологией!

С этими словами я схватила сумку и гордо удалилась. По-моему, отлично вышло: парни явно поверили, что я обиделась.

* * *

После обеда нас ждал урок ухода за магическими существами. Хагрид расстарался — привел гиппогрифов… ух, какие это были красавцы! Но, конечно, о технике безопасности опять благополучно забыли, и в итоге Малфой получил когтями… хотя сам виноват, не надо было животное провоцировать.

Ну а в адрес Хагрида могу добавить — не стоило приводить столько зверей! Одного вполне хватило бы, того, что разрешил Гарри прокатиться у себя на спине. А когда у тебя два десятка учеников с враждующих факультетов и дюжина диких гиппогрифов… Да кто ж за ними уследит?!

Правда, Драко явно больше притворялся: мадам Помфри и не такое лечит, а его пару дней не было видно. Появившись же, он устроил настоящий концерт.

Малфой явился на второй из сдвоенных уроков зельеварения с видом героя, раненного в жестокой битве — с лицом бледным и трагическим, с забинтованной рукой на перевязи.

— Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Панси Паркинсон. — Болит?

— Болит, — вздохнул он.

— Садитесь, — бросил ему Снейп. Он сегодня был злее обычного.

Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котёл на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них.

— Сэр, — обратился он к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки.

— Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал тот..

Рон покраснел до ушей. Я наслаждалась зрелищем.

Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски.

— Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал!

Снейп подошел, окинул взглядом нарезку и велел:

— Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе.

— Но… сэр…

— Сейчас же!

— Сэр, мне не справиться с сушёной смоквой, — продолжал издеваться Малфой.

— Давай, я тебе помогу, — жизнерадостно предложила я. — Я свою уже почистила!

Малфоя перекосило.

— Грейнджер, вас ни о чем не просили, кажется? — негромко сказал Снейп, нависнув надо мной. — Занимайтесь своим делом. Малфою поможет Поттер.

Пока мальчишки ругались (я верно поняла, Малфой устроил этот спектакль, чтобы избавиться от Хагрида), профессор добрался до Невилла. Он опять что-то перепутал, и зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито-зелёным, получилось…

— Оранжевое, Лонгботтом! — грянуло на весь класс. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?

Невилл съежился, но хоть не заплакал.

— Сэр, можно, я помогу Невиллу исправить зелье? — снова встряла я.