Наверное, Джон Марш уже оповестил констеблей и окрестных фермеров о сбежавшем каторжнике, и охота на беглеца уже началась.
Чувствуя облегчение после всплеска эмоций, Йэн медленно поднялся с земли. Покачнувшись и с трудом удержав равновесие, он впервые ясно понял, сколько сил потерял за прошедший год. Прошлой ночью он не думал о силе; им управлял лишь инстинкт. Но, остыв и придя в себя, он вынужден был признать: когда он рухнул здесь вчера, он не смог бы двинуться с места, даже если бы от этого зависела его жизнь.
Не мог он продолжать мучительный бег и сегодня. Его поиски займут не больше нескольких часов. После отсутствия в течение целой ночи его без сомнения сочли беглецом и продлили срок приговора. Было так заманчиво продолжать побег, но Йэн прислушался к голосу разума, понимая, что бессмысленно бежать в таких обстоятельствах. У него нет ни денег, ни оружия, ни пищи, вдобавок он совершенно не разбирается ни в здешних местах, ни в здешних людях.
Ему следует вернуться. Хотя в определенном смысле добровольное возвращение в неволю было хуже, чем риск быть пойманным.
Йэн осмотрелся, пытаясь сориентироваться. Перед ним простиралась широкая река, переливающаяся золотыми бликами под ярким утренним солнцем. Вдоль берега, на сколько хватало взгляда, повторяла изгибы реки узкая полоса песка с выброшенными на него ракушками и водорослями. У воды не росли деревья, лишь странная высокая трава с коричневыми пушистыми макушками. Лишь на расстоянии пятидесяти футов от берега начинался густой сосновый лес.
Йэн не имел представления о том, где очутился и как далеко находится ферма Маршей. Черт возьми, он не узнавал даже растения, растущие в этой диковинной стране. Природа этих мест казалась ему чужой и негостеприимной. Однако он определил, что река течет на юго-восток, и вспомнил, что она протекает через владения Джона Марша.
Йэн решил идти вдоль берега до фермы. Конюшня должна быть видна с реки.
Превозмогая слабость, Йэн пошел навстречу восходящему солнцу.
* * *
Фэнси одела Джона и, когда проснулись дети и Фортуна, сообщила им печальное известие.
Фэнси привела детей в спальню, чтобы они попрощались с отцом. Ноэль понял, что папа умер, но Фэнси видела по его лицу, что он еще не до конца осознал, что такое смерть. Что до Эми, то еще долго после того, как они покинули спальню, она спрашивала, когда папа проснется.
Фэнси сказала детям, что их папа улетел на небеса к ангелам. Она всегда старалась привить им мысль о том, что небо — это замечательное место, где близкие души встречаются после смерти, чтобы больше не расставаться. Когда умирали их питомцы, Фэнси объясняла, что зверьки улетают туда, где смогут целыми днями играть и лакомиться вкусной едой.
Эми спросила, будет ли папа теперь играть целыми днями. Фэнси лишь кивнула в ответ, не в силах говорить от сдавленных рыданий.
— А когда папа вернется? — вновь спросила малышка.
— Он не вернется, золотко, — мягко сказала Фэнси. — Но когда-нибудь ты снова встретишься с ним.
Эми немного успокоили заверения матери, но реакция Ноэля очень беспокоила Фэнси. Мальчик стоял бледный, осунувшийся, не проронив ни слезинки. Он вел себя как взрослый мужчина.
Фэнси помнила, какую пустоту и беспомощность она чувствовала, когда умер их с Фортуной отец. Она не хотела, чтобы ее дети когда-нибудь испытали такое.
Но как она могла внушить детям уверенность в будущем, когда сама не могла оправиться от утраты? Как ей теперь вести дела фермы в одиночку?
И кто сообщит Роберту о смерти брата? У нее засосало под ложечкой. Роберт постарается захватить все, а она не была уверена, что готова для борьбы. «А бороться мне придется в одиночку», — подумала Фэнси, глядя, как Фортуна пробирается к двери. Перед лицом трагедии сестра терялась.
Подойдя к двери, Фортуна посмотрела на Фэнси умоляющими глазами. |