26-го января. В прошедший вторник зван  я  был  в  Аничков.  Приехал  в

мундире.  Мне  сказали,  что  гости  во  фраках.  Я  уехал,  оставя  Наталью

Николаевну, и, переодевшись, отправился на вечер к С. В. Салтыкову. Государь

был недоволен и несколько раз принимался говорить об мне: "Il  aurat  pu  se

donner la peine d'aller  mettre  un  frac  et  de  revenir.  Faites-lui  des

reproches"6).

     В четверг бал у кн.  Трубецкого,  траур  по  каком-то  князе  (то  есть

принце). Дамы в черном. Государь приехал неожиданно. Был на полчаса.  Сказал

жене: "Est-ce a propos de bottes ou de boutons que votre mari n'est pas venu

dernierement?"7) (Мундирные пуговицы. Старуха гр. Бобринская  извиняла  меня

тем, что у меня не были они нашиты.)

     Барон д'Антес и маркиз де Пина, два  шуана,  будут  приняты  в  гвардию

прямо офицерами. Гвардия ропщет.

     Безобразов отправлен на Кавказ, жена его уже в Москве.

     28 февраля. Протекший месяц был  довольно  шумен,  -  множество  балов,

раутов еtс. Масленица.  Государыня  была  больна  и  около  двух  недель  не

выезжала. Я представлялся. Государь позволил мне  печатать  "Пугачева";  мне

возвращена моя рукопись с его замечаниями (очень дельными). В воскресение на

бале, в концертной, государь долго со мною разговаривал;  он  говорит  очень

хорошо, не смешивая обоих языков, не делая обыкновенных ошибок и  употребляя

настоящие выражения.

     Вчера обед у гр. Бобринского. Третьего дня бал у гр. Шувалова. На  бале

явился цареубийца Скарятин.  Великий  князь  говорил  множество  каламбуров:

полиции много дела (такой распутной масленицы я не видывал). Сегодня  бал  у

австрийского посланника.

     6 марта. Слава богу! Масленица кончилась, а с нею и балы.

     Описание последнего дня масленицы (4-го марта) даст понятие и о прочих.

Избранные званы были во дворец на бал утренний, к половине  первого.  Другие

на вечерний, к половине девятого. Я приехал в  9.  Танцевали  мазурку,  коей

оканчивался утренний бал. Дамы съезжались, а те,  которые  были  с  утра  во

дворце, переменяли свой наряд. Было пропасть недовольных: те, которые  званы

были на вечер, завидовали утренним счастливцам. Приглашения  были  разосланы

кое-как и по списку балов князя Кочубея; таким образом, ни Кочубей,  ни  его

семейство, ни его приближенные не были приглашены, потому  что  их  имена  в

списке не стояли. Все это кончилось тем, что жена моя выкинула. Вот до  чего

доплясались.

     Царь дал мне взаймы 20000 на напечатание "Пугачева". Спасибо.

     В городе много говорят о  связи  молодой  княгини  Суворовой  с  графом

Витгенштейном. Заметили на ней новые бриллианты,  -  рассказывали,  что  она

приняла их в подарок от Витгенштейна (будто бы  по  завещанию  покойной  его

жены), что Суворов имел за то жестокое объяснение с женою еtс. еtс. Все  это

пустые сплетни: бриллианты принадлежали К-вой,  золовке  Суворовой,  и  были

присланы из Одессы для  продажи.