Вяземским, Норовым и с Кукольником, которого видел в первый раз. Он  кажется

очень порядочный молодой человек. Не знаю, имеет ли он талант.  Я  не  дочел

его "Тасса" и не видал его "Руки" etc. Он хороший музыкант. Вяземский сказал

об его игре на фортепьяно:  Il  bredouille  en  musique  comme  en  vers13).

Кукольник пишет "Ляпунова". Хомяков тоже.  Ни  тот,  ни  другой  не  напишут

хорошей трагедии. Барон Розен имеет более таланта.

     Третьего  дня  в  Английском  клобе  избирали  новых  членов.   Смирнов

(камер-юнкер) был забаллотирован;  иные  говорят  потому,  что  его  записал

Икскуль; другие - потому, что  его  смешали  с  его  однофамильцем  игроком.

Неправда: его не хотели  выбрать  некоторые  гвардейские  офицеры,  которые,

подпив, тут буянили. Однако большая часть  членов  вступилась  за  Смирнова.

Говорили, что после такого примера ни один порядочный человек  не  возьмется

предложить нового члена, что шутить общим мнением не годится, и что надлежит

снова баллотировать. Закон говорит именно, что раз забаллотированный человек

не имеет уже никогда права быть избираемым. Но были исключения: гр. Чернышев

(воен. министр)  и  Гладков  (обер-полицмейстер).  Их  избирали  по  желанию

правительства,  хотя  по  первому  разу  они  и  были  отвергнуты.  Смирнова

баллотировали снова, и он был выбран. Это, впрочем, делает ему честь - он не

министр и не обер-полицмейстер. И знак уважения к человеку  частному  должно

ему быть приятно.

     Кн. Одоевский, доктор Гаевский,  Зайцевский  и  я  выключены  из  числа

издателей Conversation's Lexikon. Прочие были обижены  нашей  оговоркою;  но

честный человек, говорит Одоевский, может быть однажды обманут; но в  другой

раз обманут только дурак. Этот лексикон будет не  что  иное,  как  "Северная

пчела" и "Библиотека для чтения" в новом порядке и объеме.

     В прошлое воскресение обедал я у  Сперанского.  Он  рассказывал  мне  о

своем изгнании в 1812 году. Он выслан был из Петербурга по Тихвинской глухой

дороге. Ему дан был в провожатые  полицейский  чиновник,  человек  добрый  и

глупый. На одной станции не давали  ему  лошадей;  чиновник  пришел  просить

покровительства у своего  арестанта:  "Ваше  превосходительство!  помилуйте!

заступитесь великодушно. Эти канальи лошадей нам не дают".

     Сперанский у себя очень любезен. Я  говорил  ему  о  прекрасном  начале

царствования Александра: Вы и Аракчеев, вы стоите в  дверях  противоположных

этого царствования, как гений  Зла  и  Блага.  Он  отвечал  комплиментами  и

советовал мне писать историю моего времени.

     7 апреля. "Телеграф"  запрещен.  Уваров  представил  государю  выписки,

веденные несколько месяцев и обнаруживающие  неблагонамеренное  направление,

данное Полевым его журналу. (Выписки ведены Брюновым,  по  совету  Блудова.)

Жуковский говорит: -  Я  рад,  что  "Телеграф"  запрещен,  хотя  жалею,  что

запретили.