14. Сама же та Пугачева жена, казачья дочь, и отец ее  был  Есауловской

станицы служилый  казак,  Дмитрий,  по  прозванию  Недюжин,  а  отчества  не

припомнит, потому что она после него  осталась  в  малолетстве,  и  после  ж

которого остались и теперь вживе находятся дочери его, а ей  сестры  родные,

первая Анна Дмитриева, в замужестве Есауловской  станицы  за  казаком  Фомою

Андреевым, по прозванию Пилюгиным, который и находится в  службе  тому  ныне

8-й год,  а  в  которой  армии,  не  знает.  Вторая  Василиса  Дмитриева,  в

замужестве также Есауловской станицы  за  казаком  Григорием  Федоровым,  по

прозванию Махичевым; да третий сын отца ее, а ей брат родной Иван  Дмитриев,

по прозванию Недюжин, живет в Есауловской же станице служилым казаком  и  по

отъезде ее в здешнее место был  при  доме  своем  и  к  наряду  в  службу  в

готовности.

     Прилагаю не менее любопытное извлечение из  показания  бывшего  в  1771

году Зимовейской станицы атаманом отставного казака Трофима Фомина:

     "В 1771 году, в феврале месяце, Емельян Пугачев отбыл в город  Черкасск

для излечения болезни, со взятым у меня станичным  билетом,  и  через  месяц

возвратился на карей лошади. На допрос мой, где он ее достал, отвечал он: на

станичном сборе, что купил в Таганрожской крепости конного казацкого полку у

казака Василья Кусачкина. Но  казаки,  не  поверя  ему,  послали  его  взять

письменный  вид  от  ротного  командира.  Пугачев  и  поехал,  но  пред  его

возвращением зять его, Прусак, бывший  Зимовейской  станицы  казак,  а  ныне

состоящий в Таганрогском казацком полку, явился у нас и на  станичном  сборе

показал, что он с женою и  Василий  Кусачкин,  да  еще  третий,  по  уговору

Пугачева, бежали за Кубань на Куму-реку, где он (Прусак), побыв малое время,

оставил их и возвратился на Дон. Почему и отправил я при станичном рапорте в

Черкасск Прусака с женою и родною  ее  матерью,  по  причине  их  побега.  В

декабре того же года Пугачев был  пойман  в  его  хуторе  и  содержался  под

караулом. Намерен был я его,  как  праздношатающегося,  выдать  находящемуся

тогда в сыске и  высылке  беглых  всякого  звания  людей,  старшине  Михайле

Макарову. Но Пугачев со станичной избы из-под караула бежал и уже  чрез  три

месяца на том же хуторе пойман и показал  на  станичном  сборе,  что  был  в

Моздоке, почему при рапорте и послан  мною  к  старшине  Макарову  в  Нижнюю

Черкасскую станицу, а сей чрез нашу станицу послал уже  его  при  рапорте  в

Черкасск. Когда его провели, увидя  по  подорожной,  что  послан  он  был  в

колодке, которой на нем уже не было, приказал я ему набить другую и  отослал

его в верхнюю Курмоярскую станицу, от  которой  в  принятии  оного  Пугачева

расписку получил. Через две недели  спустя  от  старшины  Макарова  по  всем

станицам прислано было объявление, что оный Пугачев бежал  с  дороги,  и  не

иначе ежели явится где, изловить; а как он бежал, не знаю".