ночь, ужасная  для  жителей!  Казань,  обращенная  в  груды  горящих  углей,

дымилась и рдела во мраке. Никто не спал. С рассветом жители спешили  взойти

на крепостные стены и устремили взоры в ту сторону,  откуда  ожидали  нового

приступа.  Но  вместо  пугачевских  полчищ  с  изумлением  увидели   гусаров

Михельсона, скачущих в город с офицером, посланным от него к губернатору.

     Никто не знал, что уже накануне Михельсон в семи верстах от города имел

жаркое дело с Пугачевым и что мятежники отступили в беспорядке.

     Мы оставили Михельсона неутомимо преследующим  опрометчивое  стремление

Пугачева. В Уфе оставил он своих больных и раненых, взял с собою майора Дуве

и 21 июня находился  в  Бурнове,  в  нескольких  верстах  от  Бирска.  Мост,

сожженный Якубовичем, был опять наведен мятежниками. Около трех тысяч  вышли

навстречу Михельсону. Он их разбил и отрядил Дуве противу  шайки  башкирцев,

находившихся не в дальнем расстоянии. Дуве их рассеял.  Михельсон  пошел  на

Осу и, 27 июня разбив на дороге толпу башкирцев и  татар,  узнал  от  них  о

взятии Осы и о переправе Пугачева через Каму. Михельсон пошел по его следам.

На Каме не было ни мостов, ни лодок. Конница переправилась вплавь, пехота на

плотах. Михельсон, оставя Пугачева вправе, пошел прямо на Казань и  11  июля

вечером был уже в пятидесяти верстах от нее.

     Ночью отряд его тронулся с места. Поутру,  в  сорока  пяти  верстах  от

Казани, услышал пушечную пальбу. К полудню густой багровый дым возвестил ему

о жребии города.

     Полдневный жар и усталость отряда заставили Михельсона остановиться  на

один час. Между тем узнал он,  что  недалеко  находилась  толпа  мятежников.

Михельсон на них напал и взял четыреста в плен; остальные бежали к Казани  и

известили Пугачева о  приближении  неприятеля.  Тогда-то  Пугачев,  опасаясь

нечаянного  нападения,  отступил  от  крепости  и  приказал   своим   скорее

выбираться из города, а сам, заняв выгодное местоположение, выстроился  близ

Царицына, в семи верстах от Казани.

     Михельсон, получив о том донесение, пустился через лес  одною  колонною

и, вышед в поле, увидел перед собою мятежников, стоящих в боевом порядке.

     Михельсон отрядил Харина противу их левого крыла, Дуве противу правого,

а сам пошел прямо на главную  неприятельскую  батарею.  Пугачев,  ободренный

победою и усилясь захваченными пушками, встретил  нападение  сильным  огнем.

Перед батареей простиралось  болото,  через  которое  Михельсон  должен  был

перейти, между тем как Харин и Дуве старались обойти  неприятеля.  Михельсон

взял батарею; Дуве на  правом  фланге  отбил  также  две  пушки.  Мятежники,

разделись на две кучи, пошли - один навстречу Харину и, остановясь в теснине

за рвом, поставили батареи и открыли огонь; другие старались заехать  в  тыл

отряду. Михельсон, оставя Дуве, пошел на подкрепление  Харина,  проходившего

через овраг под неприятельскими ядрами. Наконец, после пяти  часов  упорного

сражения, Пугачев был разбит и бежал, потеряв восемьсот  человек  убитыми  и

сто восемьдесят  взятыми  в  плен.