Само собой разумеется, что конспекты — с позволения Элизабет Хензель и Людвига Шемана — не могут претендовать на то, чтобы называться четвертым томом «Римской истории», их в любом случае при желании (ad libitum) можно рассматривать только как эрзац последнего. Завещательный запрет Моммзена на публикацию своих лекций является для нас таким же малым препятствием, как и последняя воля Якоба Буркхардта — уничтожить его наследие, включая «Размышления о всемирной истории». По счастью, уже Август не придерживался завещания Вергилия: iusserat haec rapidis aboleri carmina flammis «Это творение поэт уничтожить в огне заповедал». Моммзен [ ], правда, придерживался того мнения, что Вергилий хорошо бы сделал, если бы сам сжег «Энеиду».

Высокое качество конспектов Хензеля явствует из сравнения их текстов с общеизвестными текстами, в особенности между № 9 [=MH. I] и № 10 [AW], а также № 11 [=МР] и № 12 [=MH. II]. Часть первая (MH. I) производит такое впечатление, словно мы сидим в лекционном зале и конспектируем вместе с Паулем Хензелем; переплетенные вторая и третья части (MH. II и III), как отмечает Себастьян Хензель, уже переработаны до последнего слова [ ]. Что касается почерка, то во всех частях он чист и читаем, а имена собственные и цитаты на древних языках в основном корректны. Основной принцип издания — это, с одной стороны, по возможности наименьшее изменение точного текста, с другой стороны, — представление читабельного текста. Поскольку оригинал не является авторским текстом Моммзена, а есть текст, частью записанный в лекционном зале, частью переработанный за письменным столом, то издатели не связаны обязательством его дословной передачи. Целью было не издание написанного Хензелями, а реконструирование сказанного Моммзеном. Если текст Хензелей вызовет достаточный интерес, то потом какой-нибудь филолог может издать его в дословном изложении (verbatim), снабдив текст примечаниями (apparatus criticus). Мы в первую очередь хотим найти «Истории императоров» читателя и потому искали такую форму, которая могла бы не бояться критики Моммзена ex Elysio (обитель мертвых). При этом труд разделился на три части, в соответствии с различными способами передачи информации, эти части также получились абсолютно различными.

Часть первая MH. I содержит искажающие смысл ошибки слуха и описки, главным образом касающиеся имен собственных и терминов (тип монеты: Christophorus вместо Cistophorus), которые не мог сделать Моммзен. Сокращения и краткие тезисы, неполные предложения и ненемецкий порядок слов, немотивированное изменение темпа и частое повторение слов объясняются спешкой при конспектировании. Пристрастие к таким словам, как freilich (конечно), allerdings (правда), namentlich (в особенности) и auch (также), как и слишком часто встречающиеся предложения, начинающиеся с Es.., — все это тоже не может быть доподлинным. Здесь нужно было осторожно, но все-таки исправлять весь текст. Длина предложения была нормализована, пунктуация и орфография — стандартизированы, текст был поделен на отрывки и снабжен промежуточными заглавиями, которые подчас располагались на полях. Я также снабдил текст многочисленными датами, дополнил имена собственные и присовокупил к античным географическим названиям современные эквиваленты. Нетронутыми остались иностранные слова, к которым Моммзен питал особую страсть, даже если на сегодняшний день они нам уже незнакомы. Обычно им дается объяснение в примечаниях. Греческие понятия, написанные то греческими, то латинскими буквами, я латинизировал.

Желательные коррективы вносит параллельный конспект лекций Моммзена, написанный анонимным автором (из книги Викерта) [AW., см. выше], который мне великодушно передал для обработки его обладатель. В этом тексте меньше ошибок, и он лучше в стилистическом отношении, но между тем значительно короче.