- Боярин дома ли?

    - Дома. А тебе что с того? Аль вести ему привёз какие?

    - Есть и вести, - Иван оглядел своих людей, словно прикидывая, кто из них везёт грамоту. - Зови боярина!

    - А сам ты кто таков? И чьего князя человек?

    - Ничей я. Сам князь. С Берлада. Зови боярина, кому сказано!

    Иван конём надвинулся на старшого, но тот выставил копье:

    - А ну не озоруй! Сейчас такие времена, что каждый себя князем сказать норовит!

    - Да как ты смеешь, пёсья харя, князя порочить? - не стерпел Мирон и хватанул из ножен меч. - А ну прочь, пока цел!

    Он махнул мечом и перерубил древко копья у самого наконечника. Это было началом. Боярские отроки кинулись на берладников. Кто-то поспешил затворить ворота, несколько человек устремились в глубь усадьбы, зовя подмогу, но берладников было больше. Те, кто не схватился с отроками боярина Удачи у ворот, пускали через тын стрелы, лезли на забор, по-половецки метали арканы. Спешась, Мошка рубил топором воротину, и щепки летели по сторонам.

    Несколько человек, среди них Бессон с Ермилом, перевалили через тын. Одного пришпилили стрелой к забору, ещё двух зарубили, но берладники успели скинуть засов, и конники ворвались внутрь усадьбы.

    Сеча сразу растеклась по двору. Метались перепуганные холопы, бегала челядь, визжали девки. Берладники рубили отроков с коня. Иван с Мироном и Степаном пробились к крыльцу первыми. От Степанова топора затрещала дубовая дверь. Ещё несколько молодецких ударов - и она разлетелась пополам. Подоспевшие берладники хлынули внутрь, еле успев пропустить князя.

    Нашли забившуюся в угол ключницу, нескольких дворовых девок и старуху, которая начала было плеваться в ватажников, бормоча заговоры. Какой-то горячий парень наотмашь ударил её мечом - старуха рухнула поперёк всхода.

    Иван выскочил на крыльцо. Ватага уже хозяйничала на подворье. Волокли добро, хватали визжащих девок, сбивали замки с клетей.

    - Боярин, пёс, ушёл! - крикнул Иван. - Боярина ищите!

    - Не мог он уйти! - кое-кто из ватажников побросал работу. - Мимо нас и мышь не проскочит…

    - Эй! - вдруг откуда-то снизу послышался шёпот. - Эй, находник! Сюды глянь! Да пониже…

    Иван поискал глазами, даже перегнулся через перила крыльца и ахнул - под крыльцом была устроена конура, возле которой на цепи сидел заросший грязный мужик. Стоя на коленях, он двумя руками держался за ошейник.

    - Ты чего тут?

    - Боярин Удача меня на чепь посадил заместо кобеля. Видал я, куды он схоронился. Вели освободить меня - покажу его заимку!

    Крикнув своих, Иван скатился с крыльца. Мужик только прижмурился, когда топор Мошки разрубил цепь у самого ошейника и вскочил на ноги с таким видом, словно хотел лететь.

    - Вон куды он схоронился! - бросился бежать, указывая на маленькую дверцу. - Там подклеть, а оттуда ход идёт в огороды.

    - На огород, живо! - Человек пять ватажников во главе с мужиком бегом бросились на поиски.

    Кабы не мужик, ушёл бы боярин Удача. Тот углядел его за голыми кустами и ринулся головой вперёд. Удача Прокшинич зарычал зверем, стал отбиваться и успел поранить мужика, но тут подоспели другие ватажники. Навалились кучей, заломили руки назад и волоком притащили на двор. Мошка вёл пошатывающегося мужика. Голова того была в крови.