— Я обманул всех с этим Крестовым походом.

— Формально — нет. К тому же ты занял Константинополь. Да, не так, как мы ожидали. Однако он под твоей рукой. Что говорит о том, что Всевышний к тебе благоволит. И дает нам шансы… надежду…

— А то, что я принял в том вассалитет от Джема? Это не вызывает смущения?

— Никак. Вообще. Джем труп.

— Труп? А мне казалось, что я укрепил его позиции.

— Ты слишком плохо знаешь османов. Старые ветераны Мехмеда ему не простят передачи Константинополя. Люди мамлюков же, постараются устранить его, опасаясь вашего союза. Не удивлюсь, если его уже убили. Если нет, то вряд ли он проживет больше года.

— Гражданская война, значит, будет при любом варианте?

— Да, разумеется. Мамлюки будут поддерживать детей Джема. Те более управляемы, в отличие от их отца-алкоголика. Только вот вряд ли их кто-то примет после выходки отца, совершенной на Дунае. Вот так взял — и отдал свою столицу. Это позор.

— Он не мог выиграть. У него на самом деле не было ни малейшего шанса. Джем привел много людей. Но, в основном, это были либо конные ополченцы от родов, либо пешие крестьяне. Сброд. Не управляемый по сути. Их много, но толку… Возможно против обычной европейской армии он бы и справился, но не со мной.

— Он должен был драться.

— Он видел, как моя пехота и проводила маневры на левом берегу Дуная. И все прекрасно понял. Это принципиально другой тип армии.

— Это не важно. Он не должен был оставлять свою столицу. Город, который с таким трудом взял его отец. И передавать его христианину. Это позор. Ему это никто не простит. Посчитает слабым. Тем более, что они твоего войска не видели. И посчитают Джема обычным трусом, который отступил перед лицом как минимум в десятеро меньшим войском.

— Ну…

— Даже не сомневайся. Я убежден, что в скором времени тебе все же придется туда вернутся, чтобы удержать Константинополь. Без тебя он не устоит.

— Я же объяснил, что будет, если я ввяжусь в эту Гражданскую войну.

— Но Новый Рим…

— Здесь, — обвел рукой Иоанн, — мои сердцевинные, корневые земли. Отсюда проистекает мое могущество. Деньги и преданные люди. Новый Рим — это сейчас глухая окраина. Периферия. К тому же удержать его и расширить сферу влияния несложно. Даже без моего участия.

— Ты смеешься? До ближайшего Рождества Константинополь осадят. Да, это будет смехотворно. Но… терзать город начнут. И я не дам гарантий сколько он простоит, пока кто-то из горожан не откроет врагам ворота.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Хорошо. Расскажи мне, как османы сумели так быстро и ловко завоевать Восточную Римскую Империю, которая на момент их появления на горизонте, превосходила их вот буквально во всем. Крепкие, большие города. Ремесла. Деньги. Войска. Причем хорошо организованные и прекрасно вооруженные войска, вышедшие победителями из борьбы с латинскими ратями. А еще прекрасная администрация. Связь опять же. И так далее. А тут раз — и посыпалась.

Мануил потупился.

— Стесняешься? А чего тут стеснятся? Просто лордов вашего королевства тупо переманили, обещая им золотые горы. Или как это назвать? Кто-то уходил как есть. Кто-то с владениями. Кого-то да, пришлось завоевывать. Но в целом — их сманили. Банально и пошло. Разве нет?

— Немного не так.

— Но по сути верно?

— Да. — тихо и как-то нехотя произнес Мануил.

— Так что задача наших людей поговорить с наследниками этих «робких патриотов Империи».