— Так что задача наших людей поговорить с наследниками этих «робких патриотов Империи». И объяснить им, что пора возвращаться. И что я все прощу. А тех, кто не вернется ждет судьба Великих Комнинов из Трапезунда. Оставлять за спиной не лояльных мне людей я не собираюсь. Пойдут или нет — не знаю, но мне кажется, что в условиях Гражданской войны переход под мою руку вряд ли будет выглядеть чем-то дурным или оскорбительным. Деньги на подкуп я дам. Что же касается Нового Рима, то я уже распорядился набрать для него новый гарнизон. В землях достаточно далеких, чтобы ни друзей, ни знакомых в окружении Константинополя у них не имелось. Да и переходить на сторону магометан они не спешили.

— То есть, ты не хочешь выступать туда с походом?

— Если это потребуется — выступлю. Но пока — нет. Тем более, что скорее всего в скором времени меня ждет большая война тут — на севере. Или ты думаешь, что Папа мне это все простит?

— Нет, не простит.

— И я также думаю. Поэтому в ближайшие пару лет я почти наверняка буду занят войной. За это время мы постараемся укрепить Константинополь. Создать вокруг него определенное ядро сторонников. Где-то открытых. Где-то стесняющихся выступать открыто. Но это важно. Нам нужны люди, чтобы было кого сажать во все эти бесчисленные города округи. Считай — что это подготовка для настоящего завоевания.

Патриарх внимательно посмотрел на молодого мужчину, что сидел напротив, и улыбнулся. Хотелось с ним еще поспорить, но в целом — ему нравилась его логика.

— Как быстро в Константинополь прибудет новый гарнизон? — после затянувшейся паузы, спросил он.

— Первые корабли должны прибыть через месяц. Или около того. Ядро из тысячи человек я туда уже отправил. Вместе с наместником. Я ему дал инструкции — привести городе в порядок. Выявить неблагонадежных и всех их выселить. Да и вообще — плотно заняться тылами. А как прибудут новые бойцы для гарнизона, заняться их подготовкой и интеграцией. Так что в целом — за город можно переживать. Думаю, что удержим.

— Хорошо. Тогда я немедленно выеду туда и…

— Не стоит.

— Что?! Почему?!

— Ты хочешь попасть в ловушку? Папа тебя оттуда больше не выпустит. А потом постарается нас рассорить. Не стоит туда выезжать. Пока. Это небезопасно. Постарайся работать через своих людей. К тому же, в предстоящей кампании здесь, на севере, ты мне очень пригодишься. — произнес Иоанн с невозмутимым лицом, сделав очередной ход.

— Я? Чем же? — неподдельно удивился Патриарх, а потом растерянно уставился на шахматный столик.

— Это…

— Это мат. Но, давай будем считать, что ты был сильно встревожен и отвлекался. Так что давай партию начнем заново.

— Пожалуй…

Глава 3

1483, июль, 14. Окрестности Дижона

— Я рад, что нам удалось достигнуть примирения, — произнес Фридрих III Габсбург, во время конной прогулки.

На самом деле — охоты, но они специально договорились пообщаться в относительно приватном ключе. Для чего охота подходила более чем. Да, можно было двигаться в кавалькаде, а можно было и не спешить, отдав все веселье другим и уделить время относительно приватной беседе. Почему относительно? Ну какие-то отрывки разговора люди могли подслушать. Но ведь они постоянно двигались, что затрудняло это дело, создавая определенный эффект приватности. Да, телохранители и наиболее приближенная свита. Но ее можно было и попросить удалиться на некоторое расстояние, дабы не мешать тихо вести мерную беседу…

Карл Смелый скосился на своего собеседника и хотел было съязвить, но сдержался.