— Повторюсь, — кашлянув, произнес Фридрих Габсбург. — Если этого льва не посадить в золотую клетку он нам всем еще бед доставит немало. Вы знаете, какими дурными мыслями он одержим? Нет? А мне донесли. Он де в своем королевстве сословия стремится отменить. Хорош гусь?

— А как без них?

— А кто его знает? Но ему хочется… дурная голова рукам покоя не дает. Вот я и предлагаю всем — утвердить его моим наследником. А потом спеленать обязательствами, чтобы поменьше в походы ходил. Да, я знаю. Он их не любит. Но у него довольно специфическое понимание чести. Очень жесткое. И если ему кто-то кидает вызов он этого не спускает. Никому. Отчего и бегает как оглашенный в эти походы. Большинство из конфликтов, что он решил силой, можно было обговорить и порешать на словах. Без всего этого? — махнул рукой Фридрих куда-то неопределенно в сторону. — Если же он окажется Императором, и сословия явно бунтовать не будут, то он завязнет в них. Он так дела решать не привык и не умеет.

— Это сущее безумие! — воскликнул представитель дома Валуа. — Он ведь в считанные годы всю Европу завоюет.

— Нет… к счастью нет. Ему будет совершенно не до того. — расплылся в улыбке Фридрих. — Сословия Империи столь противоречивы, что он со своей любовью к порядку, там утонет в работе и пустых переговорах. Да, я думаю, у вас они не сильно лучше.

— Если он будет их вести… эти переговоры. — фыркнул курфюрст Саксонии. — Просто придет с армией и куда ты денешься? Со всем согласишься. А он так умеет. Просто прогуливался мимо со своей вооруженной охраной… тысяч в несколько головорезов при пушках…

— А может мы на него тут и нападаем? — тихо спросил Ян Польский.

— На мужа твоей сестры? — усмехнулся Антуан.

— Моему горю не будет предела… — скривившись процедил Ян. — Потом поставлю свечку за упокой его души. Или не поставлю. Подумаю.

— Ты что такое говоришь! — разозлился Александр Литовский, схватив брата за грудки.

В общем — разгоралось.

В очередной раз.

Фридрих махнул рукой и отойдя в сторонку сел на раскладное кресло.

— Не любишь такие споры? — спросил Антуан, также отошедший в сторонку.

— Смешно на них смотреть. То ли дети, то ли того хуже.

— Отчего же?

— Если завтра Иоанн не сможет быстро победить, то ему конец. Тут и гадать нечего. А если выиграет… никто из них даже не пикнет. Будут как овечки сидеть тихо и заглядывать ему в рот.

— Ты их недооцениваешь.

— За глазами — да, помоют кости. Но открыто бросить вызов — нет. Не посмеют. Да и, пожалуй, даже за глаза поостерегутся.

— А ты сам — веришь в то, что он может победить?

— Я? — переспросил Фридрих.

— Да. Ты.

Император задумался.

Крепко задумался.

— Он считает, что ему покровительствуют высшие силы, — после долгой паузы произнес Фридрих. — А их пути неисповедимы. Бог ли, Дьявол ли. Что мы знаем об их планах? Ничего. Так что тут и гадать нечего.

— Ты видел воронов, что за ним следуют?

— Кто же их не видел?

— И знаешь, что он Скьёльдунг?

— Разумеется.