— Скажи мне, — пробормотал кельт, — какое нарушение клятвы она сочтет более тяжким? То, что я летел сюда на встречу с тобой, или то, что ты ранил меня, хотя она приказала, чтобы мы не дрались? А ты хотел получить преимущество, которое тебе так понадобится позднее?

На этот раз Фелан не улыбнулся.

— Ты действительно думаешь, что в этом дело?

— В преимуществе? Клянусь богами.

И опять Нед не успел разглядеть движение. Он не мог сказать, откуда взялся второй клинок, снова из сапога или из рукава кожаной куртки, когда рука Фелана сделала рывок вниз.

Он увидел нож. Кадел вскочил на ноги, нырнул в сторону, ножки стула заскрипели по плиткам пола.

А затем лезвие оказалось глубоко воткнутым в плечо самого Фелана.

Он вонзил его точно в то же место, куда ранил соперника.

Нед ощутил небывалое смятение чувств. Это уже чересчур. Он опять услышал сдавленный крик Кейт. А потом услышал смех.

Он посмотрел через стол. Кадел снова опустился на стул, закинул назад голову. Его смех заполнил комнату.

Нед взглянул на мать. Она смотрела на невысокого человека, который только что воткнул нож в собственную руку. Потом повернулась к Неду и встретилась с ним глазами.

Он увидел, как она кивнула, признавая его правоту. Наконец-то.

Это происшествие, если не все остальное, заставило ее признать, что здесь разворачивается нечто такое, что совершенно выходит за рамки ее понимания. Происходит сейчас, но также происходило раньше, снова и снова, и будет происходить опять, когда они уйдут — из Прованса или из этого мира.

— Ужасно смешно, — произнес Кадел, глядя на Фелана, когда, наконец, справился со своим смехом.

Нед это так бы не назвал.

— У меня бывают такие моменты, — спокойно ответил его соперник.

— Такой стойкий римлянин, — насмешливо продолжал Кадел.

— Я был греком. Когда мы встретились.

— Но очень скоро стал римлянином.

— А после кем-то другим.

— Нет, ты никогда не был другим.

Его тон был решительным, категоричным. Фелан безрадостно улыбнулся.

— Сколько лет человек остается чужаком? Друиды называют какую-то цифру?

— Это вопрос римлянина. Ты живешь в другом мире.

— Мы все теперь живем в другом мире, — возразил Фелан. — Отвечай. Сколько?

— Здесь? Чужаком? Некоторые вечно. И ты один из них.

Фелан пожал плечами, одним плечом. В другом торчал нож.

Насилие, подумал Нед, может прийти и уйти, оставив после себя лишь воспоминание — размытый его образ.

Фелан взглянул на свою левую руку и скорчил гримасу.

— Жаль куртку. Она мне нравится. — Потом сжал зубы и вытащил кинжал.

Ему должно быть больно, подумал Нед. Кровь хлынула вслед за клинком, пачкая серую кожу. Фелан посмотрел на нож, вытер его о брюки и спрятал.

Действительно, нож был в сапоге.

Меган Марринер пристально смотрела на него.

— Не буду даже делать вид, будто понимаю кого-то из вас, — сказала она. Неду был знаком этот голос. Она повернулась к сестре. — Полагаю, если мы позволим этим двоим подхватить инфекцию и потерять литр-другой крови, это не поможет найти Мелани? Если они умрут или что-то в этом роде?

Ким покачала головой.

— Возможно. Но, скорее всего, нет. Думаю, если их не станет, не станет и ее.

— Мелани?

— Изабель, но это теперь одно и то же.

Меган глубоко вздохнула.

— Ты объяснишь?

Нед подумал, что за этим вопросом стоит очень многое.