— Как ты думаешь, в древности люди выходили посмотреть на закат?

Кейт покачала головой:

— Может быть, на восход. Приближение ночи должно было их пугать. Они ей не радовались. Наступало время прятаться за стены. Запирать двери на засов. Ночью бродят всякие злые существа.

Нед задумался. Он вспомнил круглую башню, отсюда до нее легко дойти пешком. Она охраняла от нападения. Люди долго называли это место раем. За рай ведутся войны.

И за женщину. Ему было очень трудно не позволять образу Изабель заполнить все его мысли, изменить их. Как мужчины опускались перед ней на колени между факелами. Он посмотрел на Кейт, идущую рядом, в слишком большой для нее фуфайке. Такая обыкновенная, а они здесь так далеко от этого обыкновенного мира.

Нед сказал:

— Знаешь, я подумал — ты молодец, что осталась с нами. То есть положение становится серьезным. И это… это не твое…

Она взглянула на него.

— Пытаешься от меня избавиться?

Он покачал головой:

— Нет, и ты это знаешь. Но у меня такое чувство, что моя мама скоро заявит, что это слишком опасно. Она — держу пари, она захочет позвонить твоей маме или нечто в этом роде.

Кейт при этой мысли улыбнулась:

— И что именно она ей скажет?

— Не хочу тебя пугать, но… сегодня там был нож, Кейт.

— Я видела. Два ножа. И бросали их не в меня.

— Не в этом дело.

— Нед, спасибо. Все в порядке. А я остаюсь единственным человеком, кроме тебя, кто способен опознать Изабель.

Это почти правда.

— Я думаю, моя тетя может ее узнать. Понимаешь? Изнутри. Если она не поставила защиту.

— Тогда мы завтра можем разбиться на три группы. Теперь есть еще машина твоего дяди.

Она быстро соображает. Он так далеко вперед не заглядывал.

— Может быть, — ответил он. — Я не собираюсь учить тебя, что делать.

— Нед, Мелани — там, где была бы я. Ты это понимаешь. — Она снова посмотрела на луг, потемневший в сумерках и ставший коричневым и серым. — Я вчера ночью почти не спала, думала об этом. Я не могу уйти.

Нед и сам об этом думал. Как ей трудно, находясь внутри событий, просто уйти. Он тоже повернулся и посмотрел через ограду на поле.

— Ладно, — произнес он. — Собственно говоря, я рад. Рад, что ты здесь. — Некоторые вещи выговорить легче, если не смотреть на нее. — Но насчет моей мамы я тебя честно предупредил.

— Я справлюсь. А что имел в виду Фелан, когда сказал, что, конечно, ты должен был что-то почувствовать у Ле-Бо?

Нед пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Где это?

— К северу отсюда. По дороге к тем древнеримским развалинам.

— Гланум. — Голос Кейт звучал решительно. — Вечером поищу в «Гугле» и посмотрю заметки Мелани.

— Займись этим, — согласился он. — Подготовь заметки с примечаниями. — Он бросил на нее насмешливый взгляд, несмотря ни на что, она его забавляла.

— Не смей надо мной смеяться! — воскликнула Кейт и сердито посмотрела на него.

— Я и не смеюсь. — Но он солгал. Поколебавшись, Нед произнес: — Все равно, ты молодец. — Ему удалось на этот раз не отвести глаза. Было уже почти темно, и это помогало.

— Я совсем не молодец. Я — всезнайка, помнишь? У которой можно списать эссе.

Нед покачал головой.