— Ты даже не знаешь, в чем тут дело. Что я пришел совершить. — Но теперь в его низком голосе прозвучало сомнение. Нед его услышал.

— Конечно, не знаю, — резко сказала тетя Ким. — И меня это не интересует. Делай, что должен. Я тебе объяснила мою единственную цель. Согласись, и мы уйдем. Не согласишься, и пеняй потом на себя, если твоя мечта не сбудется.

— Этот мальчик сегодня днем сражался бок о бок с человеком, которого я должен убить.

— Так убей этого человека, если тебе суждено его убить. Но мальчик — мой и останется невредимым. Он не желает вмешиваться.

— Разве? А он может говорить сам за себя, или женщина все делает за него, как за сосунка?

Тетя Ким открыла рот для ответа, но Нед, разозлившись, вмешался:

— Я прекрасно могу говорить сам. Я понятия не имею, что это было сегодня днем, но напали на человека, с которым я перед этим разговаривал за столиком. А ты бы остался в стороне?

Снова молчание.

— У щенка есть зубы, — внезапно рассмеялся их собеседник низким, горловым смехом, искренне развеселившись. Этот громкий смех раскатился над холмами. — Конечно, я бы не остался в стороне. Это было бы позором для моей семьи и моего племени. Но это не означает, что ты не мог погибнуть.

— Он сказал, что ты играешь в игры.

Еще один взрыв смеха. Он будоражил и одновременно пугал.

— Правда? Он так сказал? — Светловолосый человек снова посмотрел на Неда. — А ты меня порадовал! Клянусь всеми богами, я превзошел его. Он это понимает, с каждым своим неглубоким вздохом. Что касается тебя, то дети, бывало, погибали во время игр.

— Могу себе представить, если игры такие, как эта. — Нед все еще был в ярости. — Так скажите мне, порадуйте теперь меня, я убил сегодня вашего четвероногого друга? Стулом?

Он почувствовал руку Ким на своем плече, предупреждающую вести себя осторожнее. Но он был не в настроении проявлять осторожность.

Человек с рогами сказал:

— Он был в том облике, который принял на тот момент. Не более того. Сейчас он у тебя за спиной, в другом облике. Скажи мне, глупое дитя, что, по-твоему, происходит?

— Мы тебе уже сказали, — резко произнесла Ким. — Мы не знаем, что это. И не требуем для себя никакой роли. Если ты нас не вынудишь. — Она помолчала, потом прибавила, снова более холодно: — Ты меня хочешь вынудить? Мне придется вызвать Лиадона?

Пораженный Нед увидел, как высокий человек быстро отступил назад, потрясенный и изумленный, вскинул голову, на рогах блеснул лунный свет.

— Тебе известно имя, которое ты знать не должна, — после долгого мгновения ответил он. Голос его стал спокойным. — Это имя оберегается, оно священно.

— Я имею к нему доступ, — сказала Ким. — И я видела того, над кем ты насмехаешься, нацепив рога.

— Я не насмехаюсь, — запротестовал их собеседник, но теперь в его голосе слышалась попытка оправдаться.

— Играя в игру, нарядившись в его рога? Нет? Правда? Разве ты ребенок, которого старшие должны прощать? Ты еще не стал взрослым?

Человек, стоящий перед ними, ответил:

— Хватит, женщина! Я бывал в этих рощах и на прудах, приходил и уходил, появлялся и исчезал в течение двух тысяч лет!

Нед с трудом сглотнул. Он услышал, как этот человек спросил:

— Для тебя это детский возраст?

Теперь Нед испугался, ему стало очень страшно, и он удивлялся своему минутному безрассудству, но тетя Ким лишь сказала:

— Может быть. Конечно, может! В зависимости от того, что ты делал, когда появлялся и исчезал.