Потом отступила назад, глядя на него.

— Эдвард Марринер, я понятия не имею, почему моя сестра разрешает вам носить эти глупые усы. Я так рада познакомиться с вами, и мне так жаль, что это происходит вот так.

У нее на глазах блестели слезы. Теперь она плачет. Кажется, началась эпидемия. Отец Неда снова прочистил горло. Протянул Ким еще одну салфетку со стола. Она взяла ее и вытерла глаза. Потом повернула голову.

— Кейт?

Кейт кивнула.

— Здравствуйте, — тонким голосом поздоровалась она.

— Здравствуй, дорогая. Ты в порядке?

— Наверное, да. Не совсем. Мы говорили… пытались сказать… там, наверху, это должно было произойти со мной, если бы Мелани не приехала.

Кимберли подняла руку.

— Остановись, пожалуйста. Я слишком мало знаю. И уверена, отец Неда знает еще меньше. Вернитесь назад, начните с собора, потом дойдете до того, что случилось только что. — Эта четкость — характерная черта и его матери тоже, подумал Нед. Ким села на стул.

Эдвард Марринер сел напротив. Он выразительно посмотрел в сторону бассейна, где все еще плавал Стив. Кимберли взглянула туда. И повернулась к Неду.

— Мелани изменили? Превратили в кого-то другого? Так?

Нед кивнул.

— Там были оба этих человека. Тот, кого видели мы с Кейт, и тот, которого мы с тобой встретили у башни.

Тетя Ким закрыла глаза.

— Проклятье.

— Мне очень жаль, — несчастным голосом произнес Нед. — Я знаю, ты не велела мне туда ходить… Даже Фелан нам говорил.

Она уставилась на него.

— Тот, кого мы встретили первым, мы с Кейт.

— Теперь у него есть имя?

Нед кивнул. Все это было очень трудно, сидеть здесь над плавательным бассейном и все время помнить двойные огни, убитого быка и высоко поднятую каменную чашу, полную крови.

— Второго зовут Кадел. Его назвала так Мелани, после того, как она…

Тетя Ким снова подняла руку, как регулировщик дорожного движения. Она взглянула на бассейн, потом на отца Неда.

— Тебе все равно нужно вернуться назад. Но я думаю, что все должны присутствовать, — сказала она, махнув рукой в сторону Стива. — Вы не можете скрыть от него, если она действительно исчезла.

— Действительно? — спросил Эдвард Марринер. — Исчезла? Я хочу сказать, это так…

Ким кивнула.

— Во всяком случае, она изменилась. Они не могли бы такое придумать.

Отец Неда медленно вздохнул, переваривая это.

— Тогда и Грега надо позвать, — наконец сказал он. — Придется его разбудить.

— Я пойду, — вызвался Нед. Ему необходим был предлог, чтобы начать двигаться.

Он пошел в дом. Вера-кок улыбнулась ему. Он увидел, что она набрала каких-то веточек с цветами и листьями и разложила их над кухонной мойкой, на полке сбоку, а не поставила в вазу.

Она заметила его взгляд и слегка покраснела.

— Не говори Вере, — попросила она по-французски, прижав палец к губам. — Она надо мной смеется.

— Что это за ветки?

— Рябина. Чтобы защитить дом. Сегодня особенная ночь, очень особенная.

Нед уставился на нее. Он ничего не сказал, просто пошел наверх за Грегом. Он чувствовал себя придавленным бременем, тяжким грузом столетий.

К всеобщему удивлению, именно Стив стал настаивать, чтобы вызвали полицию.

Он почти кричал. Грег, возможно, еще не совсем проснувшись, или не поэтому, сидел настороженный и тихий после того, как Нед и Кейт закончили свой рассказ.