– И что же, если не секрет, заставило тебя передумать? – с любопытством спросил Берни. – Неужели торт?

Она не удержалась и прыснула. Смущение исчезло. В этом был весь Берни. Ей следовало помнить, что он всегда поступает непредсказуемо.

– Нет, твоя гитара и аранжировка поздравительной песенки. А еще накачанные мускулы и умопомрачительное количество одеколона, которым ты благоухаешь, и сладкие поцелуи, и… Мне продолжать?

– Да, пожалуйста. Можно снова начать перечислять с первого пункта.

– Слишком долго, но могу добавить. Еще твой подарок, вкуснейшая курица на ужин и твоя трогательная забота А еще спасибо за то, что остановил меня прежде, чем…

– Стоп. Минуточку. Кто сказал, что мы остановились? – Он вновь обнял Джессику. – Даже не думай об этом. Я сказал, что мы должны притормозить, чтобы иметь возможность расставить все точки над «i». Как только мы покончим с этим, я послушно продолжу с того места, на котором мы прервались. – Он прижал ее руку к своим джинсам спереди, доказывая, что говорит правду. – Просто уточним кое-какие детали.

– Нет, позволь мне продолжить. – Она зажала ему рот своей ладонью. – Я поступила эгоистично. Захотела тебя, Берни Прайд, сегодня вечером. Решилась на секс с тобой, даже если это произошло бы всего один раз. Но так нельзя. Так нечестно. Потому что совсем скоро я оставлю Ишбери и наши отношения закончатся.

– Тебе не надо никуда уезжать.

– Здесь мне нечего делать. Я должна работать, чтобы обеспечить Луиса.

– Но почему? – Он должен был убедить ее, что их будущее неразделимо.

– А чем я стану здесь заниматься? – спросила Джессика. – В Ишбери лишь одна газета, и у нее уже есть редактор. Мне придется уехать. И ты тоже мог бы.

– Пожалуйста, не проси меня об этом.

– А ты не предлагай мне остаться. – Она откинулась на спинку дивана. – Смирись, Берни. Мы слишком разные, чтобы договориться. Я не могу остаться, а ты не можешь уехать. Классический пример безвыходной ситуации. И я не могу позволить себе увлечься тобой. Очень жаль, если ввела тебя на этот счет в заблуждение. – Берни молчал, и она забеспокоилась, что наговорила лишнего. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

– Я люблю тебя, Джессика, – прошептал мужчина.

У нее ком подступил к горлу. Она не ожидала такого искреннего признания.

– Ты не должен был этого говорить.

– Но это правда. Ты для меня – единственная. Я понял это с первого дня нашего знакомства. Моя вторая половинка, которую я ждал всю свою жизнь. Как ты думаешь, почему ты оказалась в Ишбери? Неужели только лишь для того судьба забросила тебя в такую даль, чтобы ты смогла выпустить с десяток номеров газеты и тихонько убраться восвояси?

– Нет, нет, нет! Замолчи. – Она попыталась высвободиться из его объятий, но не тут-то было… – Твоя единственная – не я. Я вообще ничья. Мне же давно пришлось смириться с одиночеством. Мой брак распался. Поэтому для меня так важна работа.

– Полный абсурд. Самообман, – возразил Берни. – Я уже объяснил, почему не удался твой брак. А работа первостепенна для тебя, потому что ты в ней профессионал, она у тебя получается. А получается она у тебя потому, что годами ты вкладывала в нее всю свою энергию, в том числе и сексуальную.

– О, спасибо, доктор Фрейд! Мне как раз не хватало беседы с психоаналитиком.

– Джессика, не горячись. Лучше давай попробуем решить нашу проблему.

– Нашу проблему? Теперь это так называется? И еще… Тебе не приходило в голову, что, может, я не заинтересована ни в каких решениях? И где, в конце концов, моя одежда? – Она встала, прижимая к груди подушку.