— Этого хватит, пока мы доберемся до дома.

Она казалась похожей на ангела, смотревшего на него, в сиянии лунного света. Он ощущал ее тепло.

— Подними немного руки, так, чтобы я смогла перевязать твою рану. — Его руки были тяжелыми, как свинец, когда он поднял их. Боль пронзила Саймона как искра, промчавшаяся по нервам, и заставила застонать.

— Прошу прощения, — прошептала Эмилия, взглянув на него, — Я никогда не делала этого раньше. Нам нужно добраться до дома. И нужно вызвать доктора.

Саймон покачал головой:

— Не позволяй ему пускать мне кровь.

— Нет, я не разрешу ему сделать это. Обещаю. — Она прикоснулась теплой ладонью к его щеке.

Он устал. Очень устал. Он хотел лечь рядом с ней и заснуть в ее теплых объятиях. Но Эмилия снова потянула его за руку, увлекая к двери:

— Саймон, пожалуйста, пойдем со мной. Нам надо попасть домой.

Он постарался идти, но ноги уже не слушались его. В глазах потемнело. Казалось, что Эмилия стоит в конце длинного туннеля и вокруг нее сверкает ослепительно белый свет. Он хотел дотронуться до нее. Он должен дотронуться до нее в последний раз. Саймон поднял руку, потянулся к ней, и ноги его подкосились. На него обрушилась тьма, и он упал на камни древней церкви, не почувствовав ничего.

Глава 29

— Все, что молодому человеку сейчас нужно… — Доктор достал ланцет и серебряный кувшин из своего черного портфеля, лежавшего на кресле в спальне Эмилии. Он смотрел на Саймона с улыбкой на устах и с триумфом в глазах.

Эмилия преградила дорогу хирургу, едва тот сделал попытку приблизиться к постели.

— Я думаю, что ему не надо пускать кровь. Доктор Чисон удивленно вскинул бровь:

— Он вряд ли в…

Эмилия снова стала поперек дороги, когда доктор попытался обойти ее.

— Я не позволю этого, доктор. Старик обиженно поджал губы и посмотрел туда, где в дверях стоял Хью Мейтленд.

— Мистер Мейтленд, если мы не пустим кровь, то отравление организма продолжится и он умрет.

Мейтленд нахмурился:

— Молодой человек и так уже потерял достаточно много крови.

— Но яд остался в его организме. Нам надо пустить кровь сейчас, пока он не проснулся.

— Вы хотите сказать, пока он не сможет схватить у вас один из ваших ножей? — спросила Эмилия.

Доктор прокашлялся.

— Молодой человек уже доказал, что он очень сложный пациент.

Мейтленд улыбнулся и посмотрел на Эмилию.

— Боюсь, я согласен с моей дочерью. Блейк определенно не хотел бы, чтобы ему пускали кровь.

Чисон посмотрел на молодого человека, лежавшего без сознания в постели, и на его лице отразилось разочарование.

— Очень хорошо. В таком случае я не несу никакой ответственности.

Когда доктор закрыл свой портфель и вышел из комнаты, Эмилия расправила одеяло на груди Саймона. Затем она посмотрела на мать и бабушку, сидевших на диване у камина. Одри смотрела на Саймона, приоткрыв рот и с недоумением во взоре. Леди Геррит глядела на Эмилию так, будто ожидала, что небо обрушится в этот момент.

У Эмилии защемило сердце, когда она поняла, что ей предстоит сделать сейчас. Настало время рассказать правду. И все присутствовавшие ждали от нее этого.

— Эмилия, должен сказать, что мы все рады видеть Блейка живым. — Хью почесал в затылке. — Но я более чем смущен.

— На это есть все основания. — Эмилия выдержала взгляд отца, молясь, чтобы он простил ее за все, что она совершила. — Пожалуйста, подождите меня в гостиной. Я хочу побыть несколько минут наедине с… Шериданом, прежде чем я все объясню вам.