Но отец не сдвинулся с места. Он смотрел на Эмилию так, будто хотел выяснить все немедленно.

— Пожалуйста, папа. Дайте мне несколько минут.

Мейтленд обошел кровать и, обняв Эмилию за талию, прижал ее к себе.

— Что бы ты ни собиралась нам сказать, ты должна знать, что мы все благодарны судьбе за то, что Блейк вернулся. Не важно какие трудности ждут нас, мы опять будем вместе.

Эмилия закрыла глаза. Доброта отца лишь усилила ощущение ее вины перед родителями. На глаза навернулись слезы, когда Эмилия смотрела вслед выходящим родителям. Они вышли из спальни вместе.

Леди Геррит немного задержалась, ее лицо было бледным и усталым.

— Ты собираешься все рассказать родителям?

— Да, — прошептала Эмилия с сожалением в голосе.

Леди Геррит кивнула:

— Это самое лучшее. Думаю, что они поймут твое решение. По крайней мере, я надеюсь на это.

— И я тоже.

— В самом крайнем случае, мы будем вдвоем.

— Спасибо, бабушка, за то, что ты всегда со мной. Ты не представляешь, как мне жаль, что я впутала тебя во все это.

— Чепуха! — старушка подняла голову и улыбнулась. — Мы пережили очаровательное приключение. А без него ты не встретила бы этого молодого человека. Все станет на свои места со временем.

Эмилия посмотрела на человека, лежавшего в ее постели.

— Буду надеяться, что это так.

— Именно так. У тебя своя судьба, Эмили.

Эмилия проводила бабушку взглядом, жалея, что не обладает таким же оптимизмом. Затем она опустилась на край кровати. Свет масляной лампы, стоящей на столике, падал на лицо Саймона.

— У меня не было возможности сказать «прощай, Шеридан Блейк».

Она наклонилась и коснулась его щеки, поцеловала его бровь, ямочку на щеке, губы. Его теплое дыхание коснулось ее щеки. Одна-единственная слеза упала на его щеку. — Прощай, Шеридан Блейк. Я всегда буду помнить то, что объединяло нас, пусть это было просто иллюзией.

Она выпрямилась и посмотрела на спящего.

— Что же касается вас, Саймон Сент-Джеймс, то вряд ли вы понимаете, что сделали со мной. О, я знаю, зачем вы вошли в мою жизнь и заставили меня принять вас как Шеридана Блейка. Это был ваш долг, ваша миссия, и вы несли за нее ответственность.

Она закрыла глаза — резкая боль пронзила сердце.

— Но я не могу понять, как вы позволили мне поверить, что потеряли память. Выничего не оставили мне, даже моей гордости.

Слезы застилали ее глаза. Слезы стыда, унижения и боли от сознания собственной глупости.

— Как вы могли позволить обнажить мои мечты перед вами? Почему позволили мне броситься в ваши объятия? Как вы могли так обмануть меня? Я на самом деле верила, что вы любите меня!

Она встала, обхватила себя руками за плечи и почувствовала себя такой одинокой, будто ее выгнали из собственного дома и бросили в темницу, где было темно и холодно.

— Я никогда не думала, что можно любить кого-то с такой силой и презирать его в такой же степени. Но я люблю вас. И презираю за то, что вы разрушили мою жизнь.

Хью Мейтленд тяжело опустился на диван, обтянутый красным бархатом, рядом со своей женой. Он смотрел на Эмилию с таким же удивлением, как и его жена.

— Ты хочешь сказать, что Шеридана Блейка никогда не было?

Эмилия проглотила тяжелый комок, подкативший к горлу.

— Я думала, что это будет прекрасным решением проблемы. Вы хотели, чтобы я вышла замуж, а я не знала ни одного человека, за которого мне хотелось бы выйти.

Одри прижала руки к шее.

— И ты просто выдумала себе мужа?

Эмилия выпрямилась.

— Я хотела, чтобы у Анны появился свой шанс.