— У нас были причины верить в то, что кто-то в вашей компании связан с перевозкой оружия агенту Франции в Танжере, некоему Альберто Рамиресу.

— Рамиресу? Я переписывался с этим человеком.

— Рамиреса не существует. Он стал частью схемы, с помощью которой Райндольф Сент-Джеймс хотел покончить с вами. Он был уверен, что есть достаточно доказательств, чтобы обвинить вас в предательстве. Как предполагалось, я должен был докопаться до этих доказательств, контрабандисты должны были убить меня.

Мейтленд молча смотрел на Саймона.

— Лорд Блэкторн, ваш отец придумал это?

— Да. — Саймон положил руку на рану, боль от которой была лишь слабым отражением его душевных мук.

Летний ветер ворвался в комнату.

— Вы сказали, что он оставил достаточно доказательств, чтобы арестовать меня. Почему вы не сделали этого?

— Потому что верил, что вы не виновны. Я искал доказательств вашей невиновности. Лорд Пембертон дал мне три дня, до сегодняшнего утра. — Саймон посмотрел на часы. Было пять часов нового дня. — Если бы не удалось найти доказательств вашей невиновности, мне предписывалось арестовать вас.

Мейтленд удивленно посмотрел на собеседника.

— Сколько людей в Адмиралтействе знают об этом?

— Только лорд Пембертон посвящен во все детали.

— Очень рад слышать это. Это избавит мою семью от скандала. — Мейтленд тяжело вздохнул и сжал губы. — Теперь поговорим об Эмилии. Вы использовали мою дочь.

Сердце Саймона сжалось от этих слов.

— Я никогда не хотел причинять ей боль.

— Если все случившееся станет известно широкой публике, пострадает не только Эмилия, но и все остальные. Как вам известно, у меня еще четыре дочери.

Саймон подумал о своей семье, своем отце, о братьях и сестрах, которых он едва знал. Правда может навредить им так же, как и Мейтленду.

— Я уверен, что лорд Пембертон согласится сохранить в тайне детали миссии. Правда будет иметь слишком далеко идущие последствия.

— А что же Шеридан Блейк? Что будет с Эмилией? — Мейтленд смотрел прямо в глаза Саймону. — Вы хотите просто так уйти из ее жизни?

— Делать этого я не хотел бы вовсе.

— Я могу понять, что вы ухватились за роль мужа, когда увидели эту возможность. Но я хочу знать, собирались ли вы соблазнить мою дочь?

Саймон выдержал гневный взгляд отца Эмилии:

— Нет.

Мейтленд прищурился:

— Вы хотите сказать, что никогда неприкасались к ней?

Саймон по-прежнему смотрел прямо на собеседника.

— Нет.

— Полагаю, что вы желали добра моей дочери.

— Я надеюсь, что смогу жениться на ней. Если она захочет этого.

Мейтленд с раздражением произнес;

— Судя по тому, что произошло, она захочет.

— Я не очень уверен в этом. Она любила человека, которого придумала. Мейтленд нахмурился:

— Не вижу разницы.

Саймон положил голову на спинку кресла и посмотрел вверх, на картину, изображавшую богиню Диану с поднятым для охоты копьем. Он подумал об Актеоне, молодом охотнике, которого Диана погубила за то, что тот подсматривал за ней. Он спрашивал себя, а как поступит Эмилия с ним, за его страх.

— Хочу надеяться, что вы правы.

— Конечно, прав. Однако вопрос в том, как мы объясним тот факт, что Шеридан Блейк на самом деле Саймон Сент-Джеймс?

Саймон улыбнулся:

— У меня есть идея.

Глава 30

Мейтленд оперся на полку над камином.

— Саймон заверил меня, что лорд Пембертон — единственный человек в Адмиралтействе, который знает обо всех деталях его миссии.