|
На обеих девушках были джильбабых желтого цвета, которые ниспадали от шеи до пят, оставляя открытыми лишь прелестные молодые лица. Сперва Габаль взглянул на ту, которая была пониже ростом, но взгляд его не задержался на ней. Поглядев же на другую, черноглазую, он уже не мог оторваться. Девушки направились к свободному месту неподалеку от Габаля. По сходству их черт можно было догадаться, что они сестры, но одна была намного красивей. Очарованный Габаль подумал: «Как она мила! На своей улице я не встречал подобной красоты!» А девушки тем временем поправляли растрепавшиеся волосы и сбившиеся косынки. Они поставили ведра, перевернув их вверх дном, и уселись на них. Та, что была поменьше ростом, сказала растерянно:
— Как же мы наберем воды в такой давке?
— Что же поделаешь?! Праздник! Отец, наверное, сердится, ожидая нас, — ответила вторая, та, которая понравилась Габалю.
— Почему же он сам не пришел за водой? — неожиданно для себя вмешался Габаль в разговор.
Девушки недовольно обернулись в его сторону, но его внешность и одежда произвели на них хорошее впечатление и успокоили их. Однако та, что понравилась Габалю, сказала:
— А тебе какое дело? Разве мы тебе жаловались? Габаль обрадовался, что ему все–таки ответили, и извиняющимся тоном проговорил:
— Я имел в виду, что мужчине легче пробраться сквозь толпу в праздничный день.
— Но это наша обязанность. У него дела потруднее! Габаль, улыбнувшись, спросил:
— А чем занимается твой отец?
— Это тебя не касается!
Габаль встал, не обращая внимания на косые взгляды окружающих, и вежливо предложил девушкам:
— Я помогу вам набрать воды.
— Мы не нуждаемся в твоей помощи, — сказала девушка и отвернулась. Однако маленькая смело произнесла:
— Ну что же, давай, мы будем тебе благодарны.
Она поднялась и заставила подняться сестру, а Габаль, взяв ведра, пошел к колонке, проталкиваясь сквозь толпу окружавших ее мужчин. Наконец он добрался до колонки, рядом с которой в деревянной будке сидел сакий, уплатил два миллима, наполнил ведра и вернулся к девушкам. Увидев, что к ним пристают какие–то парни и девушки тщетно пытаются уклониться от их заигрываний, Габаль решительно встал перед парнями, загородив девушек. Один из компании бросился было на Габаля, но тут же получил сильный удар в грудь. Тогда они приготовились напасть на него сообща, но незнакомый голос остановил их:
— Прочь отсюда! Молокососы!
Голос принадлежал пожилому, невысокого роста, но крепкого телосложения мужчине с блестящими глазами, одетому в галабею, туго перехваченную поясом. Смущенные парни с возгласами: «Муаллим Балкыти!» — разбежались в разные стороны, злобно оглядываясь на Габаля. Девушки прильнули к мужчине, и младшая сказала:
— Сегодня из–за праздника много народу, а эти глупцы…
Балкыти, изучающе глядя на Габаля, ответил:
— Вас долго не было, и я вспомнил о празднике. Как видно, я пришел вовремя.
Затем, уже обращаясь к Габалю, продолжил:
— А ты смельчак! Сейчас это редкость!
— Я просто помог. Не стоит благодарности, — ответил смущенный Габаль.
Тем временем девушки взяли свои ведра и ушли. Габалю очень хотелось посмотреть им вслед, но он не осмелился сделать это под пристальным взглядом Балкыти. Ему показалось, что этот человек видит его насквозь, и он испугался, что тот угадает его желание. Однако Балкыти сказал:
— Я отогнал от них наглецов, а ты мне нравишься. И как только они посмели вести себя невежливо с дочерьми Балкыти? Всему причиной пиво! Ты заметил, что они здорово выпили?
Габаль покачал головой.
— А у меня нюх, как у красного джинна! Разве ты не знаешь меня?
— Нет, муаллим. |