— Доброе утро!

Он сел на своей тахте. Балкыти повернул к нему покрасневшее от кашля лицо и ответил:

— Доброе утро, муаллим Габаль! Доброе утро, человек, не спавший почти всю ночь!

— Это заметно по моему виду?

— Нет. Я просто слышал, как ты ворочался всю ночь и вытягивал голову в мою сторону, как будто чего–то боялся.

Вот хитрый змей! Пусть он только окажется неядовитым, хотя бы ради черных глаз!

— На новом месте всегда плохо спится, — сказал он вслух.

Балкыти рассмеялся.

— Ты не спал по одной причине, боялся за себя. Ты думал: он убьет меня, ограбит и закопает в пустыне, как я закопал убитого мной человека.

— Ты…

— Послушай, Габаль, страх может натворить много бед, а змея жалит, лишь когда ее испугают. Габаль, внутренне признавая свое поражение, вслух возразил:

— Ты читаешь в душе то, чего нет.

— Сознайся, что я ни в чем не погрешил против истины, бывший служащий имения!

В это мгновение из глубины дома послышался голос, который громко звал:

— Иди сюда, Сайда!

Сердце Габаля затрепетало от радости. Эта воркующая голубка в змеином гнезде, которая заступалась за него и поверила в его невиновность, возродила в нем смелые надежды. А Балкыти, заслышав голос Шафики, пояснил:

— В нашем доме жизнь начинается с раннего утра. Девочки сначала идут за водой и вареными бобами для своего старого отца, а потом провожают меня с моими змеями зарабатывать на жизнь и себе, и им.

На душе Габаля стало спокойно от этих слов, он почувствовал себя членом этой семьи. Любовь переполняла его, и он решил открыться, отдав себя во власть провидению:

— Муаллим! Я расскажу тебе всю правду!

Балкыти улыбнулся и вновь принялся массировать свои ноги, а Габаль продолжал:

— Ты правильно догадался, что я убийца, но этому предшествовала длинная история!

И он рассказал обо всем, что с ним приключилось. А когда он закончил свой рассказ, Балкыти воскликнул:

— Ох уж эти тираны! А ты храбрец! Я не обманулся в тебе. С этими словами он гордо выпрямился и заявил:

— Теперь и ты имеешь право выслушать правду обо мне! Я тоже из жителей улицы Габалауи.

— Ты?!

— Да! Как и ты, я в молодости бежал оттуда, преследуемый футуввами.

Еще не оправившись от удивления, Габаль проговорил:

— Они бич нашей улицы!

— Да! Но я не забыл родных мест. Поэтому, узнав, кто ты, я сразу же полюбил тебя.

— А из какого ты квартала?

— Из квартала Хамдан, как и ты!

— Удивительно!

— Ничему не удивляйся на этом свете! Да и история эта давняя. Сейчас меня уже никто не узнает, даже Тамархенна, которая доводится мне родней.

— Я знаю эту смелую женщину! А из–за кого ты был вынужден бежать?

— Из–за Заклата! В то время он был лишь жалким футуввой квартала.

— Я же сказал, что они — бич нашей улицы!

— Плюнь на все, что было и прошло! Думай только о будущем! Поверь моим словам: из тебя выйдет хороший укротитель змей. Мы живем вдали от нашей улицы, и футуввы со своими подручными никогда здесь не появляются.

Габаль не имел ни малейшего представления об искусстве заклинания змей, но он согласен был ему учиться, так как видел в нем средство сблизиться с семьей Балкыти. Он спросил с сомнением в голосе:

— Ты думаешь, я справлюсь?

Балкыти соскочил с кровати с ловкостью акробата и, встав перед Габалем — при этом ворот его галабеи распахнулся и открыл седые густые волосы на груди, — сказал:

— Ты согласен.