Вместо ненастоящих пиратских кораблей на Косумеле есть катера со стеклянным дном, которые бороздят воды вокруг коралловых теней. Они двигаются вяло, потому что ужасно перегружены отдыхающими на организованной береговой экскурсии. Что забавно в этом зрелище – на катерах все, по добрых 100+ человек на катер, смотрят вниз: отчего-то это кажется богомольной позой и выделяет водителя катера – местного, который скучно глядит вперед, в ту же пустоту, куда глядят все водители любого общественного транспорта.

На горизонте по левому борту на месте застыл красно-оранжевый парасейл, под которым болтается фигурка человека.

Рядом со своей тележкой стоит очень прямо и без выражения кормовой полотенщик Палубы 12 – дистрофичный чех с такими глубоко посаженными глазами, что они черные в тени лба, – и играет сам с собой во что-то типа камень-ножницы-бумага. Я узнал, что кормовой полотенщик невосприимчив к многословным журналистским расспросам: каждый раз, когда я иду за полотенцем, он одаривает меня взглядом, который можно назвать не иначе как «испепеляющей нейтральностью». Я заново наношу ZnO. Капитан Видео уже не снимает, но смотрит на гавань через квадрат из пальцев. Он из тех людей, по которым даже издали видно, что они разговаривают сами с собой. Второй мегакруизный корабль теперь причаливает прямо рядом с нами – судя по всему, эта процедура требует множества кодированных посланий с помощью иерихонского гудка. Но, наверное, самый лучший утренний вид в гавани – другая большая организованная штука для туристов 7НК: группа надирцев учится снорклингу в лагунных водах у самого берега; слева по носу я вижу добрых полторы сотни солидных граждан, которые неподвижно дрейфуют на животах – в классической позе утопленника, словно жертвы какого-то ужасного массового несчастья; с этой высоты – макабрическое и приковывающее взгляд зрелище. Я оставил надежды увидеть в порту спинные плавники. Оказывается, акулы – видимо, невыдающиеся в эстетическом смысле, – не встречаются в милых карибских портах, хотя у парочки ямайцев были жуткие, хотя и сомнительные байки о барракудах, которые за один хирургический проплыв отрывали конечность. Равно нет в карибских портах ламинарий, солероса, рясочного налета и любого другого сапропеля, которому полагается быть в океане. Возможно, акулам нравятся воды помутнее и погрязнее; здесь потенциальные жертвы видят их за милю.

К слову о плотоядных: на другой стороне гавани стоят на приколе хорошие корабли «Экстаз» и «Тропикале» от «Карнивал крузес инк.». В порту мегакорабли «Карнивал» обычно держатся поодаль от остальных круизных судов, и, как я понял, другие корабли считают, что там им самое место. На релингах кораблей «Карнивал» висят массы людей на вид лет двадцати, которые на этом расстоянии как будто слегка пульсируют, словно вуфер музыкального центра. Имя слухам о 7НК «Карнивал» – легион: один из них о том, что эти круизы как плавучие бары знакомств и что корабли по ночам трясутся со слышным сладострастным скрип-скрип. Рад сообщить, что на борту «Надира» подобному непотребному поведению не место. Я уже стал этаким снобом от 7НК, и когда в моем присутствии упоминают «Карнивал» или «Принсесс», я чувствую, как лицо автоматически принимает выражение высокомерного презрения, как у Труди и Эстер.

Но, короче говоря, есть «Экстаз» и «Тропикале»; а теперь на другой стороне пирса параллельно с «Надиром» наконец причалил и закрепился «MV Навстречу мечте», с цветовой схемой персиковый-на-белом, которая, кажется, означает, что он принадлежит «Норвиджен круз лайн». Выдвигается и почти касается нашего трапа Палубы 3 их трап Палубы 3 – как-то даже непристойно, – и теперь по трапам устремляются пассажиры «Навстречу мечте», идентичные во всех значимых отношениях с пассажирами «Надира», собираются массой и двигаются по пирсу в каком-то мрачном каньоне из высоких корпусов двух наших кораблей.