Сильно обгоревший мужчина рядом со мной ведет ручкой «Монблан» конспект в блокноте с кожаным переплетом, где на обложке вытеснено «ЭНГЛЕР». Всего одна дальновидная догадка по пути от пинг-понга в бар «Флот» избавила бы меня от необходимости записывать большим маркером на бумажные салфетки. Оказывается, у офицеров «Надира» на Палубе 3 есть собственный отсек, столовая и личный бар. «Еще на мостике у нас свой компас, чтобы видеть, куда мы идем». Четыре корабельные патро-филиальные турбины, оказывается, в принципе нельзя выключить, кроме как в сухом доке. Чтобы деактивировать двигатель, там просто отсоединяют пропеллер. Оказывается, что параллельная парковка фуры под ЛСД даже близко не похожа на то, что испытывает капитан Г. Панагиотакис, когда причаливает на «MV Надир». Человек из «Энглера» по соседству со мной пьет «Скользкий сосок» за пять с половиной долларов, который подают не с одним, а с целыми двумя зонтиками. Отсек остальной команды «Надира» – на Палубе 2, где также располагаются прачечная корабля и «зоны обработки мусора и отходов». Как и всем мегалайнерам, в порту «Надиру» не нужен буксир: это потому, что у него есть «кормовые и носовые подруливающие устройства».

Аудитория лекции состоит из лысых солидных мужчин старше пятидесяти, с толстыми запястьями, поголовно похожих на такого мужика, который становится СЕО компании после повышения из инженерного отдела, а не благодаря какой-нибудь дорогой программе МБА. Многие из них явно ветераны флота, яхтсмены или еще кто. Они составляют очень знающую публику и задают сложные вопросы о диаметре цилиндра и длине хода поршня, управлении разнорадиусным крутящим моментом, точных различиях капитанов класса B и класса С. Мои трудоемкие технические записи расплываются на бумажных салфетках, пока желтые буквы не становятся раздутыми и комичными, как граффити в метро. Отдыхающие 7НК хотят знать про гидродинамику стабилизаторов в средней части корабля. Это такие люди, которые как будто курят сигары, даже когда не курят сигары. Цвет кожи у всех пестрый от солнца, соленых брызг и избытка «Скользких сосков». Максимально возможная крейсерская скорость мегакорабля 7НК – 21,4 узла. В такой аудитории я ни за что не подниму руку и не спрошу, что такое узел.

Несколько невоспроизводимых вопросов затрагивают систему спутниковой навигации корабля. Капитан Нико объясняет, что «Надир» пользуется чем-то под названием GPS: «Эта система глобального позиционирования всегда знает позицию с помощью спутников в космосе и передает информацию в компьютер». Выясняется, что, когда мы не входим в порты, корабль пилотируется неким компьютеризированным автокапитаном. Я так понял, что как таковых «румпеля» или «рулевых» больше нет; уж точно нет деревянного капитанского штурвала с торчащими спицами вроде тех, что висят на стенах лихого бара «Флот» и у которых в уключинах растет маленький пышный папоротник.

11:50. На люксовом круизе невозможно ощутить физический голод, но, когда привыкаешь насыщаться семь-восемь раз в день, некоторая пенистая пустота в животе всегда напоминает, когда пора насытиться снова.

Из всех надирцев только радикально пожилые люди и формалофилы ходят на обед в 5⋆РК, куда не пускают в плавках или широкополой шляпе. Место действия настоящего обеда – шведский стол в кафе «Виндсёрф» у бассейнов и пластмассового грота на Палубе 11.