Вдобавок дочь Труди Алиса, чей день рождения, помните, действительно сегодня, в молчаливом протесте против лжи Моны всю неделю ничего не говорила об этом Тибору – т. е. о собственном дне рождения – и теперь сидит напротив Моны с тем лицом, какое ожидаешь увидеть у одного привилегированного ребенка, на глазах которого другой привилегированный ребенок получает все натальные радости и внимание, по праву ему не принадлежащие.

В результате всего этого Алиса с каменным лицом и я установили сегодня за столом проникновенную и заряженную связь, объединившись в полном неодобрении и ненависти к Моне, и устроили, к увеселению друг друга, подлинный балет зашифрованных пантомим ножевых ранений, удушений и пощечин Моне – от нас с Алисой, – что, надо сказать, для меня после всех тягот дня стало веселой и терапевтической отдушиной для гнева.

Но самый напряженный поворот ужина – это когда мать Алисы, моя новая подруга Труди, чей салат с портулаком и эндивием, рисовый пилав и Тушеные Нежные Медальоны из Телятины сегодня просто слишком идеальны, чтобы приковать все ее критическое внимание, и которая, надо заметить, всю неделю не делала секрета из того, что не в особом восторге от Серьезного Парня Алисы Патрика или его Серьезных Отношений с Алисой, – когда Труди замечает и превратно истолковывает мою с Алисой шифрованную жестикуляцию и подавленные смешки как признаки какой-то назревающей романтической связи и снова начинает извлекать из сумочки и раскладывать фотографии Алисы, пересказывать историйки из детства Алисы, чтобы выставить ту чудесной и замять тему Патрика, в общем, надо сказать, ведет себя как сваха… и одно это уже плохо в плане напряжения (особенно когда в дело вступает Эстер), но теперь бедняжка Алиса – которая, даже глубоко озабоченная лишением дня рождения и ненавистью к Моне, все равно остается бдительной и смекалистой, – быстро понимает, что задумала Труди, и, похоже, в ужасе от мысли, что я, возможно, разделяю ошибку ее матери, будто наша связь может стать чем-то большим, чем антимонским альянсом, адресует мне какой-то безумный монолог в стиле Офелии с бессвязными упоминаниями Патрика и анекдотами о Патрике, из-за чего Труди корчит свою странную дентально-асимметричную гримасу и одновременно врезается в Тушеные Нежные Медальоны Телятины с такой силой, что от звука ее ножа по костяному фарфору 5⋆РК у всех за столом сводит зубы; и от нарастающего напряжения в подмышках моего похоронного пиджака начинают появляться свежие пятна пота и разрастаться почти до периметра поблекших соленых остатков оригинальных пятен с пирса 21; и когда Тибор делает у столика традиционный послезакусочный круг и спрашивает, Как Нам Все, я впервые с самого поучительного второго вечера не могу сказать ничего, кроме «хорошо».

20:45.

ШОУ СЕЛЕБРИТИ«Селебрити крузес» С Гордостью ПредставляетГИПНОТИЗЕРНАЙДЖЕЛ ЭЛЛЕРИВедущий – ваш Директор Круиза Скотт ПитерсонОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: Запись видео и аудио на любом шоу строго запрещена.Дети, пожалуйста, во время шоу оставайтесь с родителями.В первый ряд с детьми нельзя.САЛОН «СЕЛЕБРИТИ-ШОУ»

Среди других хедлайнерских развлечений от «Селебрити» на этой неделе – вьетнамский комик, который жонглирует бензопилами, дуэт из мужа и жены, специализирующийся на романтических бродвейских попурри, но прежде всего поющий пародист по имени Пол Таннер, который произвел просто неизгладимое впечатление на Труди и Эстер со Столика 64 и пародии которого на Энгельберта Хампердинка, Тома Джонса и в особенности Перри Комо, судя по всему, так потрясали, что по просьбам зрителей вслед за кульминационным Шоу пассажирских талантов завтра ночью спешно запланировано его второе представление.

Сценический гипнотизер Найджел Эллери – британец и поразительно похож на злодея из би-муви пятидесятых Кевина Маккарти. Представляя его, директор круиза Скотт Питерсон сообщает, что Найджел Эллери «имел честь загипнотизировать королеву Елизавету II и далай-ламу».