|
д. От этих номеров идет такой же душок эпатажной немодности, из-за которого мои собственные бабушки с дедушками вызывают у меня разом жалость, благоговение и стыд. Один из престарелого квартета именует свое завтрашнее вступление «концертом». Тот, что с трезубой тросточкой, вдруг прерывается на середине длинного анекдота о том, как сбежал с похорон жены поиграть в гольф, и, ткнув наконечниками трости в Ведущего Бинго Дэйва, требует немедленного и точного прогноза явки на завтрашнем Шоу пассажирских талантов. Ведущий Бинго Дэйв как бы пожимает плечами, смотрит на свою пилку для ногтей и говорит, что трудно сказать, что от недели к неделе как бы по-разному, и тогда старик как бы потрясает тростью и предупреждает, что уж лучше бы явке быть существенной, а то он чертовски не любит выступать перед пустым залом.
13:20. «НД» не упоминает, что стендовая стрельба – состязательная организованная активность. Цена – один доллар за выстрел, но патроны приходится брать по десять штук, и там висит большая табличка, очертаниями отдаленно напоминающая ружье, с лучшим соотношением выстрелов X/10. Я опаздываю на корму Палубы 8; надирец уже стреляет, а несколько других стоят в очереди. Далеко внизу под кормовым релингом – большая пенистая «V» кильватера «Надира». Командуют мероприятием два угрюмых грека младшего чина, и наши переговоры по поводу моего позднего прибытия и направления оплаты за стрельбу на счет «Харперса» – из-за их английского, берушей и фоновой пальбы плюс того факта, что я никогда не брал в руки никакого оружия и даже смутно представляю, каким концом стрелять, – затянутые и запутанные. Я в очереди седьмой и последний. Остальные конкурсанты в очереди зовут тарелочки «трапами» или «голубями», но на самом деле те похожи на маленькие диски, покрашенные в оранжевую краску типа «Дей-Гло», как дорогостоящая форма охотника. Оранжевый, предполагаю я, – для легкости прицеливания, и он явно помогает, потому что стреляющий сейчас мужчина с аккуратной бородкой и в авиаторах учиняет в небе над кораблем натуральный тарелкоцид. Думаю, вам уже известны базовые правила стендовой стрельбы из кино и телевидения: обслуга у странного маленького катапультирующего устройства, вскидка, прицеливание и приказ подавать, комбинация «стук» и «бдзынь» от катапульты, краткий треск оружия и разрушение невезучей тарелки в воздухе. В очереди со мной одни мужчины – хотя среди зрителей, наблюдающих с балкона Палубы 9 позади и над нами, замечено немало женщин. При наблюдении из очереди поражают три вещи: (а) то, что по телевизору кажется кратким треском, здесь – оглушительный рев, с которым, оказывается, в реальности стреляет дробовик; (б) стрельба кажется сравнительно простой, потому что теперь коренастый мужик постарше, сменивший у релинга парня с аккуратной бородкой, тоже отстреливает флуоресцентные тарелки одну за другой, так что позади «Надира» идет непрерывный дождь из оранжевого мусора; (в) летящая тарелка после попадания претерпевает пугающе знакомые полетные перипетии: распадающиеся обломки, смена вектора и характерный штопор в море жутко вызывают в памяти съемки катастрофы «Челленджера» в 1986-м. Поразительная вещь (б) оказывается иллюзией сродни моей иллюзии о сравнительной легкости гольфа после просмотра гольфа по телевизору, которая держалась, пока я на самом деле не попробовал играть в гольф. Все предшествующие стрелки как будто палят с небрежной усмешкой и все выбивают 8/10 или выше. Но оказывается, что из шести мужиков у троих военное прошлое, двое – невыносимые братья-ретрояппи с Восточного побережья, которые каждый год неделями охотятся со своим «папа́» на разных быстролетящих птиц в южной Канаде, а последний не только пришел в собственных берушах плюс с собственным дробовиком в личном футляре с шелковым ложементом, но и устроил во дворе своего дома в Северной Каролине личное стрельбище. |
