Во-первых, мы узнаем, что не на всех действует серьезный гипноз: Найджел Эллери подвергает весь зал ССШ в 300+ зрителей простым тестам «не-вставая-с-кресла», чтобы определить, кто в ССШ достаточно «внушенчески одарен», чтобы присоединиться к скорому «веселью».

Во-вторых, когда на сцену поднимаются шесть самых подходящих субъектов, все еще сложно скрученных после тестов в креслах, Найджел Эллери долго заверяет их и нас, что не случится абсолютно ничего, чего бы они не хотели сами и на что не пошли бы добровольно. Затем он убеждает девушку из Акрона, что из левой чашечки ее лифчика слышится громкий латиноамериканский голос. Другую даму вынуждают почувствовать ужасный запах от мужчины в кресле по соседству – мужчины, который, в свою очередь, верит, что сиденье его кресла периодически нагревается до 100 °C. Другие три субъекта соответственно исполняют фламенко, верят, что они не просто голые, но и прискорбно обделены внешне, а также кричат «мама, я хочу пи-пи!» всякий раз, когда Найджел Эллери произносит определенное слово. Публика очень громко смеется во все нужные моменты. И действительно, есть что-то смешное (не говоря уже – символически микрокосмическое) в том, как хорошо одетые взрослые отдыхающие странно себя ведут, не сознавая причин. Как будто гипноз позволяет им строить фантазии столь яркие, что субъекты даже не знают, что это фантазии. Словно им уже не принадлежат собственные головы. А это, конечно же, смешно.

Но, пожалуй, самый поразительно всеохватный символ 7НК – сам Найджел Эллери. Скука и враждебность гипнотизера не только не маскируются – они довольно хитроумно внедрены в само развлечение: скука придает Эллери ту же ауру усталого профессионализма, из-за которой мы доверяем врачам и полицейским, а наиболее громкого и ревущего смеха от публики в салоне добивается как раз его враждебность – наверно, благодаря тому же феномену, который сделал Дона Риклза большой звездой в Лас-Вегасе. Сценический образ этого парня чрезвычайно враждебный и злой. Он издевательски пародирует американские акценты гостей. Он высмеивает вопросы как от субъектов, так и от публики. Его глаза по-распутински горят, и он говорит, что человек описается в кровати ровно в 3:00 или наложит кучу в офисе ровно через две недели. Зрители – на взгляд, в основном среднего возраста – раскачиваются от восторга, шлепают по колену и промокают глаза платком. Каждый момент своей обнаженной зловредности Эллери сопровождает сильными околоротовыми сокращениями и заверением с поднятыми руками, что он только шутит, что он нас любит и что мы просто замечательные люди, которые явно отлично проводят время.

Мне после целого дня Управляемого Веселья номер Найджела Эллери не кажется особенно изумительным, уморительным или развлекательным, – но и не кажется депрессивным, оскорбительным или вызывающим отчаяние. И это странно. Это то же странное чувство, с каким слово вертится на языке, но не вспоминается. Здесь налицо какой-то критически важный факт о люксовых круизах: тебя развлекает человек, которому ты откровенно не нравишься, и ты обижаешься, но в то же время чувствуешь, что заслуживаешь его неприязнь. Теперь все шесть субъектов выстроились станцевать синхронный канкан в стиле «Роккетс», и шоу приближается к кульминации. Найджел Эллери у микрофона готовится к чему-то, где, судя по всему, присутствует яростное размахивание руками и изумительная месмерическая иллюзия полета.