|
Мне приходилось оценивать уровень способностей вновь прибывших. Хорошее в этом было то, что я мог общаться с этими людьми. Иногда, даже если встреча проходила под строгим наблюдением, мне удавалось установить контакт. Я встречался с телепатами, с людьми, наделенными даром предвидения, с теми, кто владеет телекинезом… Помню женщину, которая меня просто поразила, – она могла озвучить химический состав предмета, просто прикоснувшись к нему. Она вступала в контакт с веществом… Определяла компоненты любого сплава. Представляла список ингредиентов с адской точностью. Это было что-то. Скоро у Дженсона был уже целый список экстраординарных способностей и каталог случаев, требующих тщательнейшего изучения. Иногда он прибегал к помощи одних, чтобы оценить потенциал других, как в моем случае. На моих глазах происходили невообразимые вещи, в которые даже разум очевидца отказывается верить. Я видел людей, которые могут общаться, хотя их разделяют стены, гипнотизеров, тех, кто двумя пальцами поднимает груз весом в несколько тон, и тех, кто может читать ваши воспоминания, просто глядя вам в глаза… Я жил в другом мире, где понятия нормы не существовало. Люди, наделенные удивительными способностями, не были рассеяны по планете, а жили под одной крышей – в центре. Не только я – многие обитатели центра стали видеть мир по-другому, не так, как обычные люди. Думаю, то же самое случилось и с Дженсоном. Он потерял связь с реальностью. Не знаю, случалось ли ему уезжать из центра. Чтобы вы поняли, насколько сильным было психологическое давление, скажу, что одно время я думал, что Дженсон нарочно накаляет обстановку, чтобы выжать из меня больше. Он мог дать мне заведомо ложную информацию, но никак не мог повлиять на мои ощущения. Мало-помалу я научился устанавливать прямую связь между своими ощущениями и потенциалом людей, с которыми я работал. Я разработал собственную шкалу оценки, и через какое-то время мне достаточно было встретиться с человеком, чтобы определить, сможет он нас поразить своими способностями или это пустая трата времени.
– Вам было достаточно ощутить их психические потоки? – Да. И я ни разу не ошибся. Понемногу даже увлекся этой игрой. Каждый раз мне было интересно узнать, к какой области относится дар человека. Приведу пример: представьте, что вы пришли на стадион и увидели атлета. Вы оцениваете его, рассматриваете его фигуру в целом, его руки и ноги, прикидываете, насколько он силен и вынослив. Просто глядя на него, вы с уверенностью можете сказать, есть ли у него потенциал для того, чтобы стать еще сильнее, чувствуете, искусственно ли накачаны его мускулы или перед вами настоящий титан. Но самое интересное впереди: вы должны определить, на что он направляет свои усилия, каким видом спорта занимается – бегает, прыгает с шестом или в длину, толкает ядро? Теперь вы представляете, чем я занимался в центре. – Что стало с теми, с кем вы встречались? – Некоторые оставались в центре против своей воли, как я. Но большинство через какое-то время исчезало, и я больше их никогда не видел. – Их отпускали на волю? – Не знаю. Дженсон собрал огромные массивы данных, проводил какие-то эксперименты, но большинство направлений его работы были засекречены. Мы часто задавались вопросом, что происходит, когда человек покидает центр. Многие медиумы были уверены, что тех, в ком отпала надобность, попросту убивают. И эта уверенность вносила свою лепту в создание атмосферы страха, которую вы тоже ощутили. Чтобы жить, нужно было быть полезным Дженсону. – Вы жили, как в аду… – Да и нет. Даже живя в вечном страхе в этом проклятом месте, я увидел потрясающие вещи. Знаете, что странно? Вы – последняя, с кем я познакомился в центре, и в то же время встреча с вами – самое удивительное, что случилось со мной в жизни. Я сразу ощутил, что ваш потенциал превосходит мои критерии, но мне понадобилось много дней, чтобы осознать всю его мощь. |
