– Мне показалось, что это для вас очень важно. И потом, не страшно, если Роджер хотя бы один раз сам накроет на стол, просто для разнообразия!

Валерия ожидала гостью, сидя в кухне. Открытый туристический путеводитель лежал перед ней на столе.

– А вот и девушка, на которую Шотландия произвела столь сильное впечатление! – воскликнула миссис Дуайт с улыбкой.

Валерии было стыдно, что она доставляет столько хлопот окружающим, и она поторопилась извиниться перед миссис Дуайт. И все-таки для нее огромным облегчением было встретить человека, знающего в этой местности каждый уголок.

Легким движением Роуз Дуайт сняла пальто и повесила его на спинку стула.

– Нам нужен ваш совет, Роуз, – сказала Мадлен. – Это милое дитя желает расспросить вас о часовне, которая предположительно находится на берегу Лох-Чон.

На лице гостьи появилось выражение удивления.

– Это становится интересным! – сказала она.

– Почему? – спросила Валерия.

– Потому что не далее как в этот понедельник ко мне приходил молодой человек и задавал тот же самый вопрос.

– Но что же в этом странного? – спросила Мадлен.

– А то, что об этой часовне меня никто не спрашивал больше пятнадцати лет. И вдруг за несколько дней сразу двое людей интересуются старой часовней!

– Этот молодой человек – испанец? – поинтересовалась Мадлен.

– Нет, голландец. Лет двадцати. Он остановился у Мак-Ферсонов. Думаю, он еще не уехал. По крайней мере, сегодня в полдень я встречала его в бакалейном магазине.

– И он тоже ищет часовню Святой Керин?

– Именно так. Единственную часовню, построенную на берегу Лох-Чон. Она, кстати, была очень красивая.

– Была? – с беспокойством в голосе повторила Валерия. – Ее больше нет?

– Году в 1983-м или 1984-м власти решили расширить Лох-Катрин – одно из озер, которые снабжают Глазго питьевой водой. В соответствии с разработанным гидрологическим планом Лох-Чон тоже подлежало расширению. Вода поднялась выше естественного уровня, и часовню затопило…

– Вы хотите сказать, что часовня находится под водой? – воскликнула Валерия.

– Так и есть. Когда на крупных озерах построили плотины, вода, как из рога изобилия, хлынула в мелкие, такие, как Лох-Чон. Часовня попросту исчезла. В те времена рассуждали так: одной часовней больше, одной меньше – кого это волнует?

– Значит, часовня все-таки существует! – с энтузиазмом воскликнула Валерия.

– Конечно, но только озеро поглотило ее навсегда, – ответила Роуз. – А зачем она вам, эта часовня?

Валерия рассказала ей о своих снах:

– Картины, встающие у меня перед глазами, настолько реальны, что мне кажется, будто я прикасаюсь пальцами к каменной кладке… Слышу, как ветер гудит на колокольне… Знаю каждую складочку на платье святой Керин, изображенной на витраже… Металлическая окантовка двери украшена коваными гвоздями, и на уровне замка одного гвоздя не достает…

– Это впечатляет, – сказала миссис Дуайт. – Послушав вас, невольно решишь, что вы там бывали.

Валерия задала гостье множество вопросов о часовне. Роуз была там всего несколько раз. Призвав на помощь память, она описала стрельчатую дверь, единственное витражное окно, увитое плющом, небольшую колокольню вровень с островерхой крышей сухой каменной кладки. Валерия слушала, с жадностью впитывая каждое слово этой женщины, описывавшей ей ее сон, ее мечту. Все сходилось. Она ничего не придумала. Это одновременно и успокаивало, и… поражало своей таинственностью.