– Замужем? – повторила она недоверчиво. – Господи, нет. Я слишком молода. Но когда-нибудь я, конечно, выйду замуж. Когда встречу своего мужчину.

Саймон вздохнул с облегчением. Он начинал верить, что худшего не случилось.

– Она выдержала, – прошептала Лорен.

Ощущая напряжение и страх своих собеседников, Валерия сделала над собой усилие, пытаясь рассмотреть их лица, но льющийся с потолка свет слепил глаза.

– О чем вы говорите? – спросила она. – Что со мной было?

– Они пытались получить желаемое против вашей воли, – зло сказал Саймон. – Пытались открыть канал, соединяющий вашу душу и ту, с которой вы связаны. Но похоже, что у них ничего не вышло.

Валерия повернула голову вправо, потом влево.

– Мне хочется пить, – сказал она. – И очень жарко.

Лоран повернулась и взяла графин, стоявший тут же, на прикроватном столике. Она наполнила стакан, и Валерия залпом его осушила.

– Спасибо, – сказала девушка, откидываясь на подушку. – Все как в тумане, – продолжала она. – Я ничего не помню. Хотя нет, помню, как меня привязывали, но потом – чернота. До этой самой минуты.

– Дженсон на все готов, лишь бы получить контроль за вашим мозгом. Он попытался разбудить память о ваших прошлых жизнях. И воспользовался для этого непонятно кем изобретенной машиной.

– И вы считаете, что это не сработало?

– Думаю, что нет, – ответил Саймон. – У вас нет симптомов, свидетельствующих о раздвоении личности. Ваша память сохранила целостность.

– И все-таки этот аппарат работает, – сказала Валерия.

Лорен и Саймон в недоумении переглянулись.

– Откуда вы знаете? Вам приходилось видеть эту машину? – спросила Лорен.

– Ну, не именно эту, другую. В другом месте. И я видела результат.

Однако Валерия не могла продолжить: согнувшись пополам, она закашлялась. Перевернувшись на бок, она подтянула колени к груди и затихла. Ей вспомнилось, каково пришлось Петеру после эксперимента. Как и он, она чувствовала себя обессиленной, ей было также трудно сконцентрироваться.

– А где эта другая машина? – спросил Саймон.

– Ее больше нет.

– Вы говорили об этом Дженсону? – спросила Лорен.

Валерия отрицательно помотала головой.

– Он не должен знать об этом, – отрезала Лорен. – Если он узнает, что другая машина сработала, то будет снова и снова экспериментировать со своей…

– Во второй раз нам не удастся ее защитить, – сказал Саймон. – У нас просто не хватит сил.

Профессор Дженсон пересматривал пожелтевшие, кое-где тронутые огнем страницы так бережно, словно это были драгоценные средневековые манускрипты. Пальцем в хлопчатобумажной перчатке он водил по начертанным синими чернилами строчкам, которые пострадали не только от огня, но и от времени. Часто, чтобы не упустить ни единого слова, он прибегал к помощи лупы. Каждый фрагмент этих текстов был загадкой. Дженсон сожалел, что в его распоряжении так мало материалов – только эти вот отрывки. Некоторые фрагменты документов, судя по всему первостепенной важности, были столь неполными, что понять, о чем в них говорилось, не представлялось возможным.

Он был один в зале, где несколькими часами ранее прошел эксперимент с участием Валерии Серенсы. Теперь Дженсон пытался сделать выводы. Положительным моментом, как для него, так и для девушки, было то, что она не сошла с ума и не пыталась свести счеты с жизнью. Но сделать следующий шаг на пути к цели – определить, отразилась ли стимуляция под гипнозом на деятельности коры головного мозга, – Дженсон не мог.