Она не узнала помещения, в котором когда-то работала. Бордовое тканевое покрытие на стенах заменили стекло и сталь – в соответствии с последними тенденциями дизайнерской моды. Никого не было видно. Однако стоило миссис Робинсон сделать пару шагов по главному коридору, как перед ней появилась Сьюзан Монтгомери.

– Миссис Робинсон! Какой приятный сюрприз!

– Я приехала на праздничный обед, и мне захотелось с вами поздороваться, ну и подышать воздухом старого офиса.

Женщины обменялись положенными по этикету поцелуями.

– Жаль, генерала сегодня нет на месте. Уверена, он был бы счастлив вас видеть.

– Ничего, как-нибудь в другой раз…

Марта и ее провожатая прошли в кабинет Сьюзан. Обстановка и декорации кардинальным образом изменились, поэтому воспоминания не торопились подниматься из глубин памяти Марты. Они прошли мимо двери, ведущей в генеральский кабинет. Сьюзан пригласила гостью присесть в своей комнатке, которая располагалась не слишком близко к кабинету Мортона.

– Думаю, в ваше время кабинеты были попросторнее. Сейчас они все урезают… И бюджеты, и наши клетушки!

Марта, как могла, старалась поддержать разговор, но все ее мысли были заняты тем, ради чего она пришла. У нее в доме Петер ждал ее возвращения. Она обязательно должна привезти ему досье с информацией о секретном научно-исследовательском центре.

Когда на столе Сьюзан зазвонил телефон, Марта воспользовалась возможностью и быстро вышла из комнаты, на этот раз без сопровождения. Прошла по коридору, дважды свернув налево, и оказалась в нескольких метрах от двери генеральского кабинета. Теперь не время для сомнений… Марта убедилась, что в коридоре никого нет, вынула из сумочки полученную от Петера магнитную карточку Мортона и дрожащей рукой поднесла ее к считывающему устройству на двери. Замок моментально открылся. Марта толкнула дверь, вошла и закрыла ее за собой. Она вздохнула. Сердце билось, словно пойманная птица.

За тридцать лет службы она никогда не совершала ничего противозаконного. Подумать только – дождаться пенсии, чтобы прийти порыться в кабинете своего бывшего начальника! Однако мысль, что она подложит ему такую свинью, была ей приятна.

Кабинет Мортона был просторным, с мебелью из темного дерева. Все здесь говорило о роскоши и власти. Прямо перед ней стоял большой письменный стол. Все три стены занимали книжные шкафы, полные старых фолиантов. Марта обошла стол и стала рассматривать фотографии, расставленные между изданиями по военному искусству и мировой истории. «Он плохо сохранился», – подумала Марта, глядя на снимок, на котором Мортон был запечатлен вместе с последним президентом Соединенных Штатов.

Она отвернулась от фотографий и занялась столом. У основания настольной лампы она увидела очень красивый разрезной нож для бумаги – антикварную французскую вещицу времен Наполеона, которую сотрудники отдела сообща подарили генералу на тридцатую годовщину службы. И она вспомнила, что тогда Фрэнк дал на подарок больше денег, чем все остальные… Однако времени в распоряжении Марты было мало, а ведь нужно было еще найти досье…

В углу комнаты, между двумя креслами «честерфилд», находился бар. Она тысячу раз смотрела на этот предмет мебели, но так ни о чем и не догадалась. По правде говоря, генерал был мастером, если нужно было что-нибудь скрыть или спрятать, и кому, как не Марте, было знать это. Она сунула руку под внешний край бара. Пальцем нащупала металлический выступ и надавила. Деревянная коробка бара повернулась, открывая черную дверцу сейфа.

Она быстро окинула комнату взглядом. Вот оно! Все внимание ее сосредоточилось на макете атаки, предпринятой в ходе Лонг-Айлендского сражения.