На территории паркинга небольшие группки седовласых отставников обнимались на глазах у более молодых сотрудников, одетых в форму. Марта припарковала автомобиль, взяла в руку свою дамскую сумку немалого размера, но дверцу открыть не успела – молодая женщина в чине лейтенанта поспешила оказать ей эту услугу.

– Добрый день! – поздоровалась она. – Меня зовут Бриджет.

Марта выбралась из автомобиля. Молодая женщина между тем продолжала:

– Пожалуйста, предъявите в последний раз ваше удостоверение личности, и я выдам вам пропуск.

Марта с улыбкой вынула свое удостоверение. Тут же, опершись на капот машины, Бриджет крупными буквами вписала имя новой гостьи в бейджик с гербом Агентства.

– Сегодня у нас прекрасный праздник, – сказала она, пытаясь поддержать разговор.

– Разумеется! Вы не знаете, генерал Мортон присутствует?

– К сожалению, нет. Его вызвали в Белый дом. Мне не следовало бы об этом распространяться, но вам-то я могу сказать – у него встреча с самим президентом…

Теперь Марте придется весь вечер носить на груди бейджик с именем, словно воспитаннице какой-то колонии… Стоило ей сделать несколько шагов, как случилось то, чего она больше всего опасалась.

– Марта, дорогая, – воскликнула пожилая дама с почти фиолетовыми волосами. – Как я счастлива видеть тебя после стольких лет!

Не дожидаясь ответных любезностей, дама обняла Марту так крепко, что та едва не задохнулась. Захваченная врасплох, миссис Робинсон никак не могла вспомнить имя леди, которая с таким пылом ее приветствовала.

– Ты совсем не изменилась, – продолжала дама, даже не взглянув на Марту. – Идем, я знаю кое-кого, кто будет рад тебя повидать. Ты все-таки вернулась, и это славно. Так или иначе, мы нее возвращаемся.

И тут Марта вспомнила имя своей собеседницы – Мелинда Фитцджеральд. Она работала в секретариате. Мелинда всегда ныла кокетливой женщиной и не утратила привычки во время разговора слегка касаться собеседника, особенно если им окапывался молодой мужчина.

Целый поток отставников направлялся к большому залу. Над дверью был натянут приветственный плакат. Круглые столики стояли в безукоризненном порядке, и в центре каждого красовался букет цветов. Из глубины зала долетали звуки классической музыки. Армия официантов в белых пиджаках ожидала своего часа за буфетом, уставленным подносами с десертами и бокалами со слабоалкогольными напитками.

Когда гости начали рассаживаться, Марту стали со всех сторон окликать знакомые. Одни пожимали ей руку, другие обнимали. Некоторых она не узнавала, но улыбалась в ответ, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. И все же она приехала сюда не за тем, чтобы от души повеселиться.

От группы сослуживцев отделился довольно высокий мужчина и подошел к ней.

– Марта, – произнес он с очевидным удовольствием.

Она прищурилась. Мужчина выглядел очень импозантно, но она узнала его не сразу. Имя на бейджике и ямочка на щеке направили ее мысли в нужное русло. Малькольм Форстер, бывший адъютант генерала Мортона. Они работали с генералом в одно время. Малькольм тоже попросил о переводе после смерти Гасснера. С тех пор они виделись очень редко.

– Как поживаете, Малькольм?

– Жизнь идет. Я очень рад вас видеть. Не окажете ли мне честь сесть со мной рядом?

Марта с лукавой улыбкой кивнула. В зале стоял гул голосов, то и дело звучал смех. Столики заполнялись на глазах. Марта и Малькольм отправились туда, где еще оставались места. Их соседи по столику с гордостью демонстрировали друг другу фотографии своих внуков.

Малькольм Форстер галантно помог миссис Робинсон сесть.

– Вы не бывали на подобных праздниках много лет, – сказал он, занимая свое место за столом.