— Но я им завтра покажу! — неистовствовал Роланд. — Если я выиграю поединок, они больше не смогут игнорировать меня!

Раймунд ухмыльнулся.

— Тогда королеве придется наградить тебя поцелуем! — заявил он. — Ну а я не буду участвовать. Звезды не на моей стороне, это ясно уже теперь — меня ведь не пригласили. Я присоединюсь к свите французского принца и вместе с ней явлюсь к королю, нравится это епископу или нет.

Уже на протяжении многих лет у графов Тулузы возникали проблемы с Церковью, но королю Филиппу не захочется портить отношения с кланом Раймунда. Граф не всегда соблюдал правила, и уж точно ему не было свойственно подобострастие — независимость Окситании была для него и многих других благородных семей из южной Франции священной. Однако он поддерживал короля в противоборстве с Плантагенетами из корыстных побуждений — и не слишком увиливал от уплаты налогов. Да и благодаря альбигойцам его владения были богатыми.

Роланд бросил завистливый взгляд на друга и задумался, не поступить ли ему так же. К сожалению, у него не было никаких связей с французским двором. А вот его заклятый враг Рюдигер выедет на арену за короля! Вот почему Роланд непременно должен был сражаться: тогда он смог бы позже обратиться к королю по вопросу Лауэнштайна. Роланд разбавил вино водой. Ему нельзя было напиваться — чего доброго, еще проиграет Рюдигеру!

— Но если хочешь, я могу взять твоих дамочек с собой.

Речь Раймунда уже была немного несвязной, но Роланд насторожился. Он тут же осознал, что турнирный день в присутствии короля позволит ему поднять вопрос относительно Лауэнштайна. Лютгарт могла бы преподнести королеве свою версию возникновения спора о наследстве! Когда она не пьяна, то может вполне убедительно доказывать свою правоту. И к тому же половина епископства будет свидетелем того, как его дочь сделает реверанс перед королем…

Роланд расплылся в улыбке.

— Хочу ли я, дружище? Да еще как хочу! — Он хлопнул графа по плечу. — Но я настаиваю на том, чтобы ты вернул мне девочку нетронутой! Даже если удержаться будет нелегко! Ты будешь ее беречь, как… как собственную дочь… — С наигранной серьезностью он протянул Раймунду Тулузскому руку.

Окситанец ударил по его руке.

— Обещаю… — пролепетал он. — Но ты же понимаешь, если король предъявит свои права… Я имею в виду право на первую ночь…

Мужчины расхохотались и в очередной раз подняли кубки. За короля, за дружбу — и невинность Софии Орнемюнде.

Глава 5

— По-видимому, она прибыла с графом Тулузы, — сказал взволнованный Дитмар. Он едва мог сосредоточиться, чтобы разогреть коня, когда снова увидел красавицу из собора. В этот раз она сидела под шелковым балдахином, под которым также занял место и король, — на возвышенности. И при виде девушки у него снова перехватило дух. — Вероятно, она его дочь…

— Возможно, — вскользь бросил Рюдигер и развернул своего коня, подняв его на задние ноги. — От одной из предыдущих жен, наверно. У графа их было несколько…

На самом деле рыцарь не особенно интересовался увлечением племянника, — по крайней мере, не сейчас, незадолго до первого поединка этого турнира. Да и вообще Рюдигер не слишком усердствовал в рыцарском служении даме. Он считал потерей времени годами ухаживать за дамой сердца, пока она, возможно, соизволит провести с ним одну ночь — что вообще было редкостью. К тому же приходилось рисковать, ведь в большинстве случаев женщины были замужем. А сватовство к девушке, которая подходила на роль хозяйки Фалькенберга, он отложил на потом. Ему нравилась свободная жизнь, — если ему хотелось любви, всегда находились красивые крестьянки или маркитантки, которые за подарок или пару пфеннигов готовы были одарить его ласками.