– Какой закон?

– Закон о разводе! Если вы не знаете, что это такое, я с удовольствием вам это объясню: это когда двое супругов перестают считаться мужем и женой. В Древнем Риме развод совершался обычно на основе взаимного согласия! Может случиться так, что наши безумцы его подправят и улучшат!

Теперь настала очередь Агнес побледнеть:

– Какой ужас! Но вы, наверное, забыли, что наш брак освящен церковью и что я – ваша жена, как перед Богом, так и перед людьми?

– Я ничего не забываю, мадам, но и вы не забывайте, а также постарайтесь действовать в соответствии с этим, вместо того чтобы подвергать меня большому искушению!

Он выпустил эту парфянскую стрелу в ее адрес и тут же вышел, не дожидаясь ответа, который вовсе его не интересовал, к тому же он чувствовал себя опустошенным и разочарованным. Он не мог спокойно отнестись к тому, что его жена, та женщина, которую он выбрал, не нашла иного способа сопротивляться превратностям судьбы и, опьяненная ненавистью, вбила себе в голову подобную чушь – одарить его детей позорным именем, которое во всей округе является нарицательным! Наступит ли когда-нибудь тот день, когда он пожалеет о своей женитьбе, которая несмотря ни на что принесла ему много счастливых минут?.. Внутренний голос подсказывал ему, что, если бы Мари-Дус не вторглась в его жизнь, он, быть может, проявлял бы больше снисхождения к Агнес, но он подавил в себе этот голос. Никто и ничто, даже его собственная совесть, не заставили бы его отречься от своей возлюбленной. Даже если их любовь никогда не заслужит людского одобрения, она все равно останется его женой перед небесами, перед облаками, лесами, морем и долинами, перед всей природой, которую охи любили всем сердцем и которая с самого их рождения открыла им один из своих самых замечательных уголков: высокий скалистый мыс, окруженный непроходимым диким лесом и нависающий над бурными волнами величественного Сен-Лорана.

Некоторое время спустя он скакал неспешной рысью по дороге, изрытой канавами, зарастающими зеленым ковром душистой травы, в направлении к Валь-де-Сэр. Малышка Элизабет, в соломенной шляпе, небрежно надетой на ее рыжую шевелюру, уютно устроилась перед ним на шее знаменитого Али. Она смеялась во весь голос, обнажая ровные белые зубки, довольная тем, что ее любимый папочка наконец-то принадлежит только ей одной. Это ли не настоящее счастье и даже компенсация, которую, как ей самой казалось; она не вполне заслужила. Раньше этот огромный черный конь ее страшил, поэтому Гийом уступал обычно мольбам Агнес я выбирал более спокойную лошадь, когда отправлялся с дочерью на прогулку. Но на этот раз, оседлав Али, он тем самым решил подчеркнуть свою власть, хотя и был готов признаться, что это было ребячеством.

– Едем куда? – спросила Элизабет.

– Так не говорят: «Едем куда», надо сказать: «Куда мы едем?».

– Куда мы едем? – покорно повторила малышка.

– А разве ты не узнаешь дорогу? Посмотри! Вон там вдали видны уже крыши усадьбы баронессы…

– Мы едем к тетушке Розе! – захлопала в ладошки девочка. – Какая удача! Ну… а мама об этом знает?

– Нет, она знает только, что мы вместе с тобой отправились на прогулку, но мы не задержимся здесь надолго, чтобы не заставлять ее волноваться. Поэтому не увлекайтесь с Александром играми я не исчезайте в закоулках замка. Когда мы будем уезжать, я позову тебя только один раз…

– Мы никуда и не пойдем! Мари Коэль нас угостит, конечно, чем-нибудь вкусненьким!

– А разве то, что готовит Клеманс, тебе не нравится?

– Конечно, нравится. Но в Варанвиле всегда есть что-нибудь сдобное, по крайней мере – булочка! Тетя Роза их любит, и она не боится потолстеть, как мама… Гийом принял к сведению эти слова и пришпорил коня.