– Я хочу, чтобы ты выяснил, кем был тот тип и что ему известно, – сказал Китнер, глядя в глаза Хиггса.

– Да, сэр.

– С сегодняшнего дня будем общаться с прессой только в специально отведенных помещениях. Майкл даст тебе список журналистов, которые будут допускаться на них. У каждого самым тщательным образом проверять документы. Помимо тех, кто будет значиться в списке, никого не пускать.

– Понятно, сэр.

Майкл Китнер взглянул на отца.

– Если это был журналист, мы узнаем, кто он такой.

Питер Китнер ничего не ответил. Он был явно расстроен и замкнулся в себе.

– Откуда он мог узнать про Давос?

– Понятия не имею! – сердито фыркнул Китнер. Он глянул на Хиггса, а потом отвернулся и стал смотреть в окно. Даже в этот поздний час и несмотря на январский холод Елисейские Поля были запружены людьми.

Прижав телефонную трубку к уху и склонившись над письменным столом Армана, Мартен слушал нескончаемые гудки и бормотал:

– Ну давай же, Ребекка, подойди к телефону!

Он звонил сестре уже шестой раз. Первые три звонка он сделал на ее сотовый телефон, но она не ответила. Встревоженный и растерянный, Мартен подождал еще десять минут и перезвонил снова. Безрезультатно. Наконец он позвонил прямо в администрацию отеля «Крийон», назвал номер, в котором остановилась сестра, и попросил, чтобы его с ней соединили через внутренний коммутатор. Результат был прежним.

– Проклятье! – еле слышно ругался он. – Заснула ты, что ли?

На столе перед ним лежал блокнот, в котором чуть раньше он нацарапал: «Эр Франс, рейс 1542. Вылет из аэропорта Шарля де Голля в 7.00, из терминала 2F, прибытие в Женеву в 8.05, в терминал М».

– Да возьми же трубку, черт побери!

С каждым оставшимся без ответа звонком напряжение внутри его нарастало. Он уже разбудил брата Надин, но услышал от него то же самое, что и часом раньше: да, Арман и его друг привезли Ребекку в «Крийон», проводили до самого номера и дождались, пока она закроет за собой дверь. Да, она заперлась, как велел ей Мартен. Да, Арман слышал, как щелкнул замок и повернулась задвижка. Если Мартен хочет, они могут еще раз съездить в отель и убедиться в том, что все в порядке. Мартен поблагодарил и отказался, сказав, что, наверное, произошла какая‑то путаница и беспокоиться совершенно не о чем. Услышав это, Арман благодарно кивнул и отправился досыпать.

Еще два звонка – и мужской голос с сильным французским акцентом проговорил:

– Извините, месье, но вызываемый вами абонент не отвечает.

– А вы, случайно, не знаете, мисс Мартен не покидала номер?

– Нет, сэр.

– Не могли бы вы позвонить на стойку регистрации и узнать, выходила ли она из отеля, а если да, то не сказала ли, куда идет?

– Прошу прощения, сэр, но мы не уполномочены предоставлять такую информацию.

– Я ее брат.

– Извините, сэр.

– Сколько времени на ваших часах?

– Полночь, сэр.

– В таком случае попробуйте еще раз соединить меня с ее номером.

– Сию минуту, сэр.

Полночь. Стрелки часов на письменном столе Армана тоже сошлись на двенадцати, а Ребекка приехала в отель ровно в одиннадцать, то есть час назад.

Мартен вновь перевел взгляд на часы.

0.03

Наступил четверг, 16 января.

Куда же она запропастилась, будь все проклято!

44

Отель «Крийон», апартаменты «Леонард Бернстайн», [21] то же время

Ребекка сидела на красном бархатном стуле, приоткрыв рот и едва дыша.