И для клиники «Бэлмор», и для фонда такой дар был подобен манне небесной. На протяжении следующих тридцати часов члены управляющего совета фонда осмотрели помещение и территорию комплекса, юристы «Бэлмора» провели все необходимые консультации, и предложение было с благодарностью принято. Еще через два дня произошел обмен подписанными документами. В воскресенье, 19 мая, на два дня раньше запланированного срока, состоялась церемония открытия комплекса, которому было присвоено название Юра в честь расположенных неподалеку Юрских гор. Во вторник, 21 мая, здесь «высадился десант» в составе докторов Джеймса, Тернбулл, Максвелл‑Скот и их пациентов, среди которых, разумеется, была и Ребекка.

Подобный подвиг стал возможен лишь благодаря богатству и напору баронессы, которых у нее имелось с лихвой. И все же план ее еще не был доведен до конца. В следующем месяце по просьбе ее и Александра семья Ротфельзов переехала из Лозанны в Невшатель, и вскоре после этого в жизни Ребекки появился Александр Кабрера.

А меньше чем через семь месяцев после их первой встречи в Юре Ребекка согласилась стать его женой.

– Какие прекрасные дети у нас будут! – прошептал он и притянул ее к себе. – Какие прекрасные, прекрасные дети!

45

0.30

Зазвонил лежавший на каминной полке мобильный телефон Александра. Он поднялся с дивана, чтобы ответить на звонок. Ребекка проводила его взглядом. С бокалом шампанского в руке, слегка захмелевшая – впервые в жизни, – она думала о том, что этот вечер должен быть совершенно особым – уединенным, наполненным любовью и нежностью. В нем не должно было быть место никому, кроме них двоих. И все же Александр не мог не ответить на очередной звонок. Такой уж он человек – вечно занятой, постоянно погруженный в работу. Он все делал быстро, напористо и в то же время умел быть мягким и нежным, особенно с ней.

Александр удивительно напоминал Ребекке ее брата, и она подумала, что, познакомившись, они непременно станут друзьями. Эта мысль породила другую – о том, что она просто обязана рассказать Александру правду о своем прошлом, особенно теперь, когда она согласилась стать его женой.

– Я спущусь вниз через пять минут, – закончил он разговор и повернулся к Ребекке. – Звонил Жан‑Пьер. Он внизу, в машине. Похоже, твой брат приехал в отель и разыскивает тебя.

– Мой брат?

– Он наверняка пытался дозвониться до тебя, но по понятным причинам не смог. Сейчас он идет к стойке регистрации и попросит, чтобы его соединили с твоим номером. Если тебя там не окажется, он поднимет шум, и тебя станут искать.

В душе Александра стало подниматься то же самое чувство, которое двумя часами раньше он испытал, увидев Мартена у подъезда дома на улице Гюисманса. Каждый лишний день, прожитый Мартеном, увеличивал риск того, что он подкрадется к Александру, совершит прыжок и вцепится ему в горло, подобно полицейской ищейке. И все же сейчас Мартена нельзя было убивать. Во‑первых, быстро приближался Всемирный экономический форум в Давосе, во‑вторых, смерть любимого брата не просто выбьет Ребекку из колеи, а ввергнет ее в глубокий психический коллапс, а этого он допустить не мог.

– Хочешь познакомиться с ним? – Ребекка поднялась со стула и шла к нему – радостная, со светящимися озорными глазами. – Сегодня, прямо сейчас. И ты ему обо всем расскажешь.

– Нет, только не сегодня.

Ребекка остановилась, словно споткнулась о невидимое препятствие, и опечаленно склонила голову набок.

– Почему?

Александр молча смотрел на девушку. Нет, он не станет встречаться с Мартеном, не станет подвергать себя риску быть узнанным. Не станет до того момента, когда не придет пора убить его.