|
Таким образом, можно будет сделать вывод, что к настоящему времени он или убит, или похищен, или скрывается где‑то в обширном здании с множеством комнат и залов. И именно в здании Эрмитажа будут искать его в первую очередь. Кроме того, никому не будет известно, во всяком случае поначалу, что на убитом был костюм из шотландки. В совокупности все эти факторы позволяли Александру выиграть драгоценное время и обеспечивали известную свободу маневра. Сделав еще шаг, он оглянулся на здание музея. Площадь была пуста. Можно спокойно идти дальше.
Ага, Николас Мартен… Нет, не случайно он оказался в толпе на лестнице. Он шел за ним, Александром. Чисто выбритый, коротко подстриженный, в скромном коричневом вельветовом костюме. Может быть, это был кто‑то другой? Нет, это определенно был Мартен, который, по своему обыкновению, каким‑то непостижимым образом появился откуда‑то вновь. И с чего это Александр взял, что не сможет узнать его? Теперь было понятно, что он узнал бы Мартена в каком угодно обличье и где угодно. Очень просто – по глазам. Николас Мартен всегда смотрел ему прямо в лицо, словно был второй сутью Александра, его неотвязной тенью. «Прекрати, – приказал Александр сам себе. – Успокойся и размышляй трезво. Отбрось эту навязчивую идею о Мартене». Подняв взгляд, он увидел, что находится уже под аркой. Милиции все еще не было, во всяком случае здесь. По другую сторону арки жил своей обычной жизнью Санкт‑Петербург. Александр знал, что через несколько шагов растворится в этом городе, как когда‑то в Лос‑Анджелесе. Он опять оглянулся на вход для инвалидов. Никого, ничего… Вот она, арка. Еще один, последний взгляд назад. В это время дверь входа для инвалидов открылась, и из нее вышел какой‑то человек. До него было далеко, но можно было безошибочно сказать, кто это. Николас Мартен.
49
Мартен увидел кровавый отпечаток носка ботинка, едва переступил порог. На противоположном конце площади человек в клетчатом костюме неожиданно оглянулся и посмотрел на него, а затем стремглав бросился в тень высокой арки. Николас тоже сорвался с места, доставая на бегу сотовый телефон.
– Он один. Пытается убежать! – послышался срывающийся голос Мартена из мобильника Коваленко. – Где он? И где вы? – Коваленко, припарковавшийся ранее у бокового входа в музей, уже заводил свой арендованный «форд». – Перешел площадь за музеем. Только что вбежал под большую арку на противоположном конце. – Не упустите его. Я вас найду.
Выйдя из‑под арки Главного штаба, Александр бодрым шагом направился к оживленному Невскому проспекту. Оглянулся через плечо и никого не увидел.
Мартен выскочил из‑под арки, задыхаясь от бега. Первыми, кого он увидел, были три молоденькие женщины, которые медленно шли, о чем‑то оживленно болтая. Он тут же подошел к ним. – Простите, вы не видели поблизости человека в клетчатом костюме? – спросил он. – Ноу инглиш, – застенчиво ответила одна из девушек. Все трое недоуменно переглянулись. – Извините, – бросил Мартен уже на бегу. Через полминуты он был на Невском проспекте – и тут же подъехал бежевый «форд». – Все‑таки я упустил его, – сообщил Мартен, садясь рядом с Коваленко и захлопывая дверь. – На нем костюм из шотландки. – Да ладно. – Автомобиль тронулся с места. – Такая улица на весь Петербург одна, а то и на всю Россию. По ней за день миллионы проходят. Скрыться тут ему – раз плюнуть, разве что узнает кто‑нибудь. Тогда уж ему деваться некуда. Следите за правой стороной, а я буду глядеть налево. Неожиданно из портативного приемника, который Коваленко поставил перед собой на приборную доску, послышались хриплые фразы милицейских переговоров. |
