Аликс подступила к нему:

- Что все это значит? Какое отношение это имеет к Дункану?

- Было бы лучше, если бы он сам рассказал это тебе.

- Говори!

Финн бросил короткий взгляд на брата, потом кивнул. Его улыбка стала торжествующей, и было в ней что-то волчье:

- Дункан должен был просить клановых прав Малины через год - взять ее своей чэйсулой. Она была его женщиной… одни только боги знают, с каких пор. В кланах дети одного возраста часто вступают в браки… - он поскреб бровь. - Но Боррс тоже желал ее, и когда Дункан решил подождать, став вождем клана, Малина ждать не захотела. Я не понимаю этих женских прихотей, когда женщина берет одного мужчину, чтобы наказать другого, но именно это она и сделала, - он со значением посмотрел на Дункана. - Теперь Боррс среди потерявших душу, и она снова свободна выбирать… - снова многозначительная пауза. - Или быть избранной.

Аликс не слишком верила Финну, а потому взглянула в глаза Дункану, стремясь прочесть в них правду. Но воин отвернулся и молча пошел к выходу.

Низкий смешок Финна словно ужалил ее, Аликс обернулась в гневе, замахнувшись сжатым кулачком, но он снова рассмеялся, и ее рука упала:

- Почему? - с отчаяньем вскрикнула она. - За что ты так наказываешь меня?

Финн сел на постели, куртки на нем не было, и она увидела, что бронзовая кожа на его груди иссечена шрамами. Рана в плечо не была перевязана, но явно заживала, и Аликс снова вспомнила, как он убил солдата, пытавшегося убить ее.

- Итак, - низким насмешливым голосом проговорил он, - ты, наконец, увидела свою толмоору. Я вижу, ты выбрала моего рухолли, забыв даже Кэриллона. Только вот Дункану теперь придется вернутся к его первой женщине, - он прищелкнул языком. - Бедняжка мэйха, - Мне не нужна твоя жалость!

- Дункан во многом отличается от меня, мэйха, особенно в своем отношении к женщинам. Долгое время его вполне удовлетворяла Малина, и другие были ему не нужны, - он пожал плечами. - Я беру женщину, когда и где хочу - свободно. Кроме тебя, мне еще никто не отказывал.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Что, взяв чэйсулу, Дункан свяжет себя на всю жизнь. Если Малина предлагает клановые права, и она заведомо не бесплодна, нужно быть глупцом, чтобы отказаться от нее, - Финн потянулся. - Мой рухо не совершенство, конечно, но и не дурак. Ухмыльнулся:

- Не волнуйся, мэйха… все же тебя возьму я. Ты не будешь одинока, обещаю.

Ей захотелось крикнуть на него или ударить, но она не сделала ни того, ни другого. Даже в порванном и заляпанном грязью платье она сейчас выглядела по-королевски благородно:

- Я дочь Хэйла… теперь я в это верю. Значит, я Чэйсули. Значит, я вольна выбрать любого мужчину, рухолли, и я говорю тебе, ты - последний, кого я могу выбрать. Последний, запомни это.

Аликс вышла, чувствуя странное удовлетворение от того, что так легко осадила его. Судя по его лицу, она действительно попала в точку. Но удовлетворение улетучилось, едва она вспомнила причину их словесной баталии.

Покинув зеленый шатер Финна, Аликс затосковала по Дункану.

С высоты спустился Кай.

Идем со мной, лиирэн.

Куда? безразлично спросила она.

К моему лиир.

Твой лиир ищет общества другой женщины.

Голос Кая звучал удивительно ласково. Ты устала, ты в печали и смятении.

Идем.

Аликс с молчаливой покорностью последовала за птицей через весь лагерь к серо-голубому шатру, украшенному изображением золотого ястреба. Кай уселся на отполированный деревянный шесток-, девушка откинула дверной полог и вошла внутрь.

Шатер Дункана был устлан мягкими пушистыми шкурами и убран гобеленами, это было красиво, хотя Аликс и не могла разобрать странных рун и знаков, вплетенных в голубой орнамент. Девушка присела у очага, наполненного пеплом.