Он опять покрутил настройку приемника, но, видимо, снова не нашел никаких новостей и убрал его подальше. Затем придирчиво осмотрел своих спутников.

— Штирлиц шел по городу, и все видели, что это русский разведчик Исаев — то ли по умному выражению лица, то ли по парашюту, тащившемуся за ним. Сергей, придется вам сейчас снять очки. Иллюзорку-то вы навели, а вот очки, я думаю, не сойдут для этой сельской местности. Ну, пусть они будут хотя бы надтреснутыми, что ли.

Магу из СВА ничего не оставалось делать, как подчиниться.

— Ну вот, теперь мы все смотримся нормально. Сезонные рабочие из города. Хотя — здесь же как у нас, ссылают студентов с учеными на село, помогать пополнять закрома родины. Так что ничего, нормально.

— Вообще-то, ноябрь, не сезон, — пожал плечами Сергей.

— Почему? Вполне сезон, здешний ноябрь — это наш сентябрь.

— Погодите, — Редрику вдруг пришла на ум странная мысль. — Эйно, если диктатор сейчас не в Констанце, то кто отдал приказ о расстреле демонстрантов?

— Да, по «Свободе» сообщили, а мне потом подтвердили наши — Аннибал Андруцэ. Сынок и министр МВД по совместительству. Будущий наследник — с таким-то имечком да как же им не быть!

— Значит, он имеет отношение и к захвату наших?

— Не думаю, — пожал плечами Эйно. — Я предполагаю, он об этом ничего не знает, все делалось без него. Ладно, договорим потом, сейчас, кажется, наш автобус.

Не услышать эту чихающую развалюху было просто невозможно. Может быть, где-то на дорогах Констанцы и работали более-менее современные «Икарусы». Скорее всего, они имелись в самом Михайграде. Этот же автобус наверняка помнил начало пятидесятых. Редрик вспомнил, что видел нечто похожее в фильме «Место встречи изменить нельзя».

— Десять талеров с каждого, — потребовал кондуктор, узнав, что вошедшие собрались ехать до кольца.

Валютой они, естественно, запаслись. Можно было, конечно, обойтись и иллюзоркой, но это означало лишние затраты энергии. К тому же, иллюзорка могла выдать магов с первых же шагов.

Эйно спокойно достал деньги, отсчитав положенные монеты.

Естественно, свободных сидячих мест не было, хотя автобус не казался битком набитым. «Видимо, люди денежки экономят и не ездят почем зря», — решил Редрик.

Он прислушался к разговорам в автобусе в надежде уловить хоть какие-то крохи информации. Он сам понимал тщетность такой попытки — никто из этих понурых людей, сидящих и стоящих около него, не станет прилюдно говорить ни о чем, что могло бы вызвать хоть малейшие подозрения. Уж слишком они запуганы.

Гораздо важнее любой информации был этот самый страх. Редрик отлично чувствовал эмоции людей, и сейчас ему стало не по себе. Страх, каждодневный и ставший привычным — вот что излучали все, кто ехал рядом с разведчиками. Страх — и мерзкую, сделавшуюся частью жизни тоску.

Если мысли и эмоции имеют цвет, то здесь он был темно-серым.

В грязном окне стали видны силуэты новостроек — автобус подъезжал к Михайграду.

Первый действительно тревожный знак показался тотчас же. Автобус резко затормозил у обочины, да так, что стоявшие едва удержались на ногах. Ни водитель, ни кондуктор не объявляли ничего. Но по шуму, который Редрик расслышал через приоткрытое окно, можно было определить — пассажирский автобус пропускал колонну техники, идущую из города.

И точно — через минуту показались бронетранспортеры — штук двадцать. Они двигались не слишком быстро, но достаточно решительно. Значит ли это, что на юге, в той стороне, откуда они приехали, тоже что-то происходит? Или их просто перегоняют в часть?

Этого Редрик не знал, но когда вслед за БТРами появились грузовики, он смог различить солдат, сидящих в кузове.