|
.
Он уже улыбается. Выносливый же, черт! Кто-то громко говорит: – Жива, Леночка, жива. Только ручку сломала. На моей шее болтается разорванная цепочка… Крестик не соскользнул только потому, что помешал замок цепочки. А ее второй конец зацепился где-то там, за спиной, за майку. Пустота… Слегка тошнит. И одна пустота внутри. Шепчу про себя молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» Пустота… Пустота ужасающая… Темная, как бездна. И как смерть. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» Сашка садится рядом. Он говорит медленно, растягивая каждое слово: – Ой, мля, устал… Я пытаюсь снять цепочку. Но она крепко зацепилась. Кроме того, пальцы в ссадинах и порезах… Сашка хочет помочь, но у него перевязана правая ладонь. Ладонь чисто вымыта и поэтому она белая, словно не живая. Пустота. Неестественная… Выворачивающая. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» – Пошли, водки выпьем, балбес, – говорит Сашка. – Ща-а-а… «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» Руки дрожат… – У тебя физиономия, как у идиота, – Сашка гыгыкает. Его лицо расплывается в удивительно доброй и простодушной улыбке. Я морщусь: – Козел, ты, Саш… Отстань! Уморился я просто. Мы идем к дому Сашкиной тещи. Я кладу цепочку и крестик в карман. Пустота! Она убивает меня каждую секунду… Я не понимаю, почему я еще жив. Я снова и снова шепчу про себя молитву вслед удаляющемуся Богу: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» Я уже не помню ненависти… Точнее, она – как ожог. Как корка какая-то… И бездна… Бездна там, под коркой. Нет ничего – никаких чувств… И ни капельки тепла. Но Бог простит и ненависть, и пустоту. Очень скоро… Простит! Нет, я не верю… Я просто знаю.
Озеро Мбанго
1.
У посетительницы было спокойное и удивительно красивое лицо. Но она и явно нервничала, это было заметно по тому, что она не назвала своего имени, и сразу перешла к делу. – Знаете, мне проще рассказать вам все с самого начала, – женщина закурила и откинулась на спинку кресла. – К сожалению, вы не первый специалист, к которому мне пришлось обратиться. – Проще было сразу прийти ко мне, – улыбнулся Мишка. – Возможно. Но я не думаю, что вам понравится история с примесью мистики, – молодая женщина хладнокровно улыбнулась в ответ. – Короче говоря, год назад я и один мой знакомый посетили Замбезию. Это был довольно крутой вид отдыха без пяти звездных отелей. Впрочем, в африканской саванне есть своя прелесть. Нас просто несло один черт знает куда… – по лицу женщины скользнула тень. – Тогда мне нравилось рассматривать львов из джипа или купаться в речке Охо, после которой на теле остается золотая пыль. Однажды, вопреки желанию нашего проводника, мы посетили племя ндари. Название этого народца было не таким коротким, и я запомнила только первое слово. Целиком его можно было перевести, как «люди черного колдуна». К тому времени я уже успела здорово поссориться со своим богатым другом. Мы провели в гостях у колдунов-ндари только одну ночь. Я спала одна в хижине и, мягко говоря, была не совсем трезва. Утром я нашла на своем плече вот эту татуировку… Женщина расстегнула легкую кофточку и обнажила плечо. «Стерва», – почитал немного ошарашенный Мишка. |
