– Моя госпожа, он прибыл не к вам, а к госпоже Маргарите, вашей учительнице.

Девочки снова приуныли, я же поспешила за дверь, к таинственному гонцу. От кого он? Может, от королевы?

Нет. У меня перехватило дыхание, стоило мне увидеть Анри, одного из подручных Роберваля.

– Что такое? – спросила я.

– Меня прислал ваш родственник, господин Роберваль, – начал Анри.

– Не о чем мне с ним разговаривать.

Анри пропустил мое замечание мимо ушей.

– Хозяин поздравляет вас и желает доброго пути.

Я вдруг испытала облегчение. Ход чисто политический: отправить добрые пожелания фаворитке королевы Наварры. Но тут посланник добавил еще кое-что:

– Ваш кузен просит не забывать о нем.

Я ахнула. Какая дерзость! Он еще смеет намекать на подарки, когда сам у меня в долгу! Беспардонность опекуна вывела меня из равновесия. Он ведь даже не извинился за свою выходку, но сразу поспешил напомнить мне о нашем родстве.

– Скоро он вновь отправится в путешествие, – объяснил Анри. – Если найдет средства.

Ах вот оно что. Намекает, что я должна оплатить его вояж. Умоляет и угрожает одновременно. Пускай Роберваль и находится под защитой самого короля Франции, новыми субсидиями его, похоже, не балуют. А королева Наварры, хоть и выслушала его историю, не сочла нужным за нее заплатить.

– Я жду вашего ответа, – напомнил Анри, отвлекая меня от размышлений.

– Его не будет.

– Не будет? – Слуга Роберваля испытующе уставился на меня.

Я заколебалась. Мой опекун – умный человек, он наверняка знает о моих планах стать учительницей. А еще он достаточно жесток, чтобы им помешать. У меня есть указ от самой Маргариты Наваррской, но это не значит, что бояться мне нечего. Сколько же денег дать опекуну, чтобы он исчез из моей жизни? Десять монет? Двадцать? Нет, Роберваль никогда не успокоится. Поможешь ему немного – и он всю душу из тебя вытрясет, да и после не отвяжется. Так ведь уже бывало.

– Нет, – твердо сказала я.

– Это ваш окончательный ответ? – уточнил Анри и хищно осклабился, точно волк.

Но я не испугалась.

– Ваш хозяин не раз призывал меня не строить из себя дурочку, и я воспользуюсь его советом.

– Мне ему так и передать?

– Да.

– На этом всё?

– Скажите, что я его никогда не забуду.

Когда Анри ушел, я задержалась в коридоре. Твердость меня не оставила, но к ней примешивалась тревожная мнительность. Мне казалось, что опекун непременно вернется и отравит мне жизнь. Эти мысли страшили, но девочки позвали меня в комнату, и я отвлеклась.

– О чем он с тобой говорил? – спросила Изабо.

– Кто его прислал? – поинтересовалась Сюзанн.

Я отказалась отвечать, и сестры страшно на меня разобиделись.

На следующий день отбыл и королевский экипаж. В поместье не осталось и следа былого веселья. Слуги, нанятые по случаю королевского приема, вернулись в свои деревни. Менестрели и шуты покинули замок кто на повозке, кто пешком, еще и пританцовывая по дороге.

Девочки отказывались продолжать учебу.

– Зачем нам это теперь, если все разъехались? – жаловалась Сюзанн.

А когда мадам ДʼАртуа начала рассуждать о том, как важно быть терпеливыми и стойкими, Сюзанн парировала:

– Будь вы терпеливыми, не стали бы от нас уезжать!

Только сама сеньора Екатерина простилась с нами как благородная хозяйка и даже прислала своих служанок, чтобы те помогли нам собрать вещи.