Раньше мне не доводилось пользоваться преимуществами маски.

Но даже я чувствую облегчение, опуская gatto на лицо. Это традиционная итальянская маска с кошачьими глазами и ушами, раскрашенная в золотой и черный цвета.

Моя пышная юбка развевается при ходьбе. Мой наряд скорее напоминает костюм, чем платье. Он черного цвета и усыпан, словно звездами, золотыми камнями.

Жюль сглатывает при виде меня.

– Ого! – говорит он.

Я не могу удержаться, чтобы не подразнить его:

– Ты же и так всегда видишь меня в платьях, Жюль. Думала, ты скорее удивишься, увидев меня в спортивных штанах.

Парень пожимает плечами и нервно смеется.

– Пожалуй что так, – отвечает он.

– Постарайтесь не вляпаться в неприятности, – шутливо говорит mama.

Это вряд ли.

– Постараемся, миссис Соломон, – уверяет ее Жюль.

Я следую за ним до машины. Это «Шевроле-Корвет», настолько низкий, что мне требуется время, чтобы забраться в него с моей пышной юбкой. Я практически рухнула на пассажирское сиденье.

Жюль закрывает за мной дверь, следя за тем, чтобы не прижать платье.

Я вижу, что он волнуется, пока везет нас к историческому музею. Мы еще никогда не оставались наедине, пересекаясь лишь на светских мероприятиях в общественных местах. Мне бы хотелось успокоить парня и сказать, что у нас не настоящее свидание, но это исключено.

– Куда ты пропала тогда? – спрашивает Жюль.

– А? – Я смотрю в окно, размышляя о чем-то постороннем.

– С ужина юных послов. Я думал, ты сядешь за мой столик.

– Ой, прости. Я сразу же ушла. Плохо себя чувствовала.

– А, хорошо. В смысле нехорошо, что ты плохо себя чувствовала. Но я рад, что это не из-за того, что ты не хотела со мной сидеть.

Под веснушками на его бледных щеках проступает легкий румянец.

Я чувствую укол совести. Жюль славный парень и совсем не урод. Он стройный, воспитанный, благородный. К тому же, как я слышала, прекрасно катается на лыжах и великолепно играет на скрипке. Но та искра к нему, которая вспыхнула во мне в прошлом, не сравнится с тем адским пламенем, что охватывает меня всякий раз, как я смотрю на Данте.

Мы подъезжаем к музею. При взгляде на фасад здания меня охватывает дрожь. На этом месте Данте оставил меня в тот день, когда угнал машину, пока я пряталась на заднем сиденье. Мне бы хотелось, чтобы моим партнером на этом балу был он, а не Жюль.

Вечеринка уже в полном разгаре, и нам приходится отстоять очередь из лимузинов и спорткаров. Жюль вручает ключи парковщику, затем подает мне руку, чтобы помочь подняться по длинной лестнице, устланной ковровой дорожкой.

В большом зале стоит гул из голосов людей и звона бокалов, и я едва могу расслышать играющую на фоне музыку. Невозможно отрицать, что обилие блестящих масок и платьев вокруг выглядит восхитительно. Я вижу павлинов и бабочек, арлекинов и фей. Некоторые предпочитают платья в итальянском стиле с оборками и кружевными рукавами, другие – платья без бретелек в стиле принцесс.

Мужчины в основном одеты в смокинги или костюмы. Некоторые носят классические полумаски columbina, другие – маски volto, закрывающие все лицо, есть и немного пугающие треугольные книзу bauta и зловещие scaramouche с длинным носом.

– Взять тебе напиток? – спрашивает меня Жюль.

– Да, спасибо, – отвечаю я.

Когда он отправляется к бару, кто-то возникает прямо передо мной в костюме чумного доктора.

– Симона… – слышу я низкий шепот.

– Да? – нерешительно говорю я.

– Это я! – хихикает Эмили. Она немного приспускает маску, чтобы я могла увидеть ее ярко-голубые глаза.

Я смеюсь в ответ.