Четыре с половиной минуты спустя в гостиную ворвалась Бранди, обхватывая на ходу лентой блестящие локоны.

— Как я выгляжу?

Квентин залюбовался ею, задержав взгляд на плавных изгибах талии и бедер, подчеркнутых бриджами.

— Чертовски соблазнительно.

— Неужели? — Бранди удивленно оглядела себя. — А мне кажется, я похожа на мальчишку.

— Вряд ли. — Квентин помог завязать ленту, с которой никак не могла справиться Бранди. — Твой наряд очень отвлекает, что дает тебе преимущество, поэтому я официально признаю себя побежденным в скачках еще до их начала. Предпочту ехать позади тебя и смотреть. В глазах Бранди сверкнули огоньки.

— Вы ведете себя ужасно неприлично, милорд.

— Если ты желаешь узнать, что такое действительно неприличное поведение, подожди до окончания скачек.

— Звучит чрезвычайно интригующе. Я прямо горю от нетерпения. — Взгляд Бранди упал на записные книжки, и по ее лицу пробежала тень. — А как же все эти записи? Мы еще не закончили их изучение.

— Это подождет.

Бранди все еще сомневалась, покусывая губу.

— Есть идея, — предложил вдруг Квентин. — Почему бы нам не отнести их в беседку? Тогда позже — гораздо позже — мы сможем внимательно все прочитать, но уже в саду, а не в душной гостиной.

— Чудесно. — Последние сомнения исчезли. — Пошли.

Поездка верхом так и не состоялась.

Десять минут прогулки по лесу, десять минут мучительного зрелища, как Бранди вышагивает в облегающих бриджах, — больше Квентин выдержать не смог.

Его собственные бриджи натянулись так, что грозили лопнуть, и тогда он резко остановился.

— Думаю, скачки на сегодня придется отложить, — процедил он сквозь зубы.

Бранди удивленно заморгала:

— Почему же?

— Из-за твоих бриджей. И того, что из-за них происходит с моими.

Взгляд Бранди медленно опустился по торсу мужа.

— О, — только и произнесла она, увидев подтверждение его слов.

Квентин наклонился к ней, его губы нашли пульсирующую жилку на ее шее.

— У меня другое предложение. Если, конечно, ты не возражаешь.

— Хорошо. — Бранди затрепетала, у нее перехватило дыхание. — Раз ты признал себя побежденным в скачках, нет никакого смысла проводить их, — договорила она со стоном, потому что Квентин уже привлек ее к себе.

— Я сдался, да, — тяжело дыша, сказал он, — но все равно требую свой приз. — Он закрыл ей рот поцелуем. — Немедленно.

Тихо взвизгнув, Бранди вся отдалась поцелую, она оплела шею мужа руками и раскрыла губы, уступая его настойчивому языку.

— О… Квентин. — Голос ее дрожал, когда она крепче прижалась к возбужденному телу мужа.

— Займемся любовью, — повелительно произнес он. — В нашем лесу. Здесь. Сейчас. — Его пальцы уже расправлялись с пуговицами на ее блузке. — Как я хочу тебя, солнышко, — простонал он, почувствовав под ладонями ее грудь.

— Да, Квентин. — Голос Бранди был томен, а тело невольно выгнулось под горячими ласками.

Он оторвался от нее, сорвал с себя сюртук и расстелил его на земле. Затем судорожно разделся, разбросав кругом вещи, и повернулся к жене.

Бранди избавилась от одежды в мгновение ока. Квентин увлек ее на мягкую шерстяную ткань и укрыл своим телом, целуя и осыпая ласками, рожденными необузданным лихорадочным желанием, которое накрыло их обоих неумолимой волной.