Погруженный в такие размышления, Семен сидел на берегу протоки. Они совсем недалеко отошли в сторону от места стычки у поваленной ели. Теперь со стороны леса их прикрывали те самые густые заросли мелких елочек, в которых Семен услышал подозрительный треск незадолго до нападения. А со стороны протоки густые заросли ивняка постепенно сменялись стеной тростника и рогоза. Эта зелень практически полностью скрывала Семена и ребят от посторонних глаз, зато сами они могли видеть в ее просветах и лес на противоположной стороне протоки, и участок темной воды на ее середине, и поваленную ель.

Семен глянул на притихших ребят. Оба сидели в полном молчании, понурив головы. Ждали его решений.

«В самую пору их чем-нибудь подкормить», — подумал Семен.

— Жрать хочется, — словно прочитав его мысль, угрюмо произнес Лыков и поднял склоненную голову.

— Уже давно, — согласился Костя и вдруг предложил, — Сем, давай сходим назад по протоке, подстрелим там утку, съедим, а потом пойдем выручать Женьку.

В этом предложении была какая-то доля смысла, потому что штурмовать остров можно только в густом тумане — вечером, ночью или ранним утром; сейчас же стоял день — всего-то десять минут первого, по его часам, и туман над протокой полностью рассеялся. Так же, наверное, и над болотом.

— Ладно, пошли, — согласился Семен, поднявшись и заткнув пистолет за ремень со стороны живота. — До вечера у нас времени много. За Женькой пойдем в тумане.

Новое дело немного приободрило ребят. Они, несмотря на пустые желудки, резво шагали вслед за Семой, так что иногда ему приходилось осаживать их прыть:

— Тише, тише, всю дичь распугаете.

Пугать, однако, было некого. Будто почуяв опасность, чирки и другие водоплавающие, изредка встречавшиеся Семену и Косте по пути в Чертов угол, попрятались в осоку и камыши или вовсе покинули протоку.

— Без собаки здесь нам делать нечего, — ворчал Семен.

— Ав! Ав! — залаял Костя.

Сема остановился и, осуждающе посмотрев на парня, покрутил пальцем у виска. И точно что-то подвинтил в своем черепе, тут же пришла в голову новая мысль…

Сейчас он уведет, будто в поисках дичи, обоих ребят к концу протоки, туда, где выход из леса. Пусть переправляются на противоположную сторону Шойны и плывут за милицией, а уж он со свободной совестью, ничем не связанный, пообщается с хозяевами Чертова угла. Собственная мысль Семену пришлась по душе.

— Что за детский сад ты тут устроил? — спросил он сразу же смутившегося Костю, однако не стал выкладывать всего своего замысла.

Семен молча двинулся дальше вдоль протоки в сторону выхода из леса. Теперь он уже не отыскивал на чистой воде и в зарослях осоки уток, встреча с ними была уже совсем не кстати. Семен стремился скорее пройти этот путь и развязать себе руки.

И вот, когда уже казалось, что все задуманное исполнится, план его рухнул в один миг.

На противоположной стороне протоки раздался громкий неосторожный треск, заставивший Семена и его спутников броситься на землю и затаиться за густыми, сочно-зелеными прическами болотных кочек.

Лишь пара секунд прошла в напряженном ожидании, и, отодвинув свисающую над обрывчиком берега протоки лохматую еловую лапу, из лесу появился грибник. Это был тот самый, который приходил к ним в лагерь на песчаной косе, между первым и вторым перекатами. И оранжевый металлический короб горбом выглядывал из-за его спины.

Грибник замер на берегу, озирая окрестности. Он долго вглядывался в противоположный для него берег, туда, где, не шевелясь, затаились Сема, Костя и Сергей.