— Тебя тогда не было, ты болела. Наташка вообще чаще других спорила с инструктором. Такой уж у нее характер. Вот и перед спуском байдарок-«кораблей» на студеную воду Шойны не обошлось без разногласий.

— Рулей вешать не будем, — растолковывал скаутам Семен. — Вода в реке быстрая. На пути у нас три переката как минимум. Маневренность нужна. А для маневра весло — главное. Руль, он на спокойной воде байдарке нужен, чтобы лишний раз не грести. Помните, как по Москве-реке плавали? А здесь же он только помехой вам будет, особенно без должного опыта. Чуть не туда заложите, перевернет ваш корабль, и кранты.

— На нас же пояса будут, — возразила все та же Наташка.

— Ну правильно, — согласился Семен. — Пояса вам потонуть не дадут, если вы только черепком о камень не дюбанетесь. Потому еще на бурных реках каски одевают. Но здесь вам, пожалуй, это не грозит. Только кому охота за перевернутой байдаркой по холодной воде плыть, ловить ее. А о вещах ты подумала? Нет, руль на Шойне вам помехой будет.

— Я не согласна, — упорствовала единственная скаутка. — Все, значит, грести будут, а я — ручки сложи и в небо гляди. Пусть на «Титанике» руль будет. Я править умею — не переверну. Рулевой — мое призвание.

— Тьфу, — плюнул Семен, не искушен был он в спорах с противоположным полом, поэтому порой не выдерживал и срывался. — Хуже нет, чем… — но сдержался. — Наташенька, я тебя прошу…

— Что ты бухтишь, Хотькова, — вмешался Лыков, — тебя и так поварихой взяли. Сама обещала Сему слушаться.

— Сему, а не тебя, Лыка, — переключилась на Серегу неугомонная.

— Вот заткнись и слушай, что он тебе говорит.

— Ага, вы будете грести… — Наташка неожиданно заплакала.

— Ох, — выдохнул Семен, — Наташенька…

— Да пусть ноет, — вступил в разговор Женька.

— Ладно, иди, иди, вещи грузи, — замахал на него рукой Семен. — Мы сами разберемся.

Он подошел к отвернувшейся Наташке и присел перед ней на корточки.

Слаб против девчачьих слез оказался инструктор. Другой бы кто и пикнуть поперек не посмел. А тут все-таки руль на «Титанике» поставили. Наташка ходила победительницей, и слезы у нее сразу высохли.

Флагманский «корабль» «Зеленый змий» с экипажем — капитан Семен Никифоров, старший помощник-матрос Константин Костров — отвалил от валуна по Шойне первым. Вслед за ним, выдерживая необходимый интервал, следовал по курсу «корабль» «Барракуда» с двумя неразлучными узоровцами и в кильватере — «Титаник»: экипаж — москвичи, Наташка — рулевой, или рулевая.

Вода в Шойне оказалась не то что быстрой, а просто стремительной. Понеслись по берегам высокие деревья, камни и скалы. У Кости поначалу даже дух захватило. Он сидел на носу и, растерявшись, бестолково совал весло в мчащуюся упругую прозрачность то слева, то справа по борту.

— Замри! — гаркнул Сема, восседавший за его спиной на набитом палаточным скарбом мешке. — Весла суши, говорю!

Костя поднял весло и опустил его перед собой поперек лодки. С легкого металла лопастей падали прозрачные капли чистой студеной воды.

В мгновение ока наставник скаутов выровнял байдарку и положил ее на нужный курс по стремнине.

— Успокойся, — услышал Костя голос Семы, — греби попеременно и слушай меня. Я под тебя подстроюсь, все будет хорошо. Помни, я правлю. Скажу: «Суши весла» — значит, суши.